Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

13.07.2020

Независимый книжный в России: границы свободы и горизонты развития

Михаил Иванов
директор книжного магазина «Подписные издания», Санкт-Петер-бург

Михаил Мальцев
директор книжного магазина «Пиотровский», Пермь/Екатеринбург

В последние месяцы было много громких слов о поддержке и демонстраций глобальных цифр о потерях в отрасли. И, наверное, это правильно. Но все же сегодняшний кризис –  это прежде всего личные переживания, перемены в каждом из нас, новое восприятие своего бизнеса, коллег, партнеров и тех задач, которые мы ставим перед собой. Сегодня в виртуальной студии «КИ» беседуют профессионалы книготорговли, которые смогли построить уникальный бизнес и, несмотря на все трудности весны, готовы двигаться вперед. Встречайте: МИХАИЛ ИВАНОВ, директор книжного магазина «Подписные издания», Санкт-Петербург; МИХАИЛ МАЛЬЦЕВ, директор книжного магазина «Пиотровский», Пермь/Екатеринбург.


– Буквально несколько недель назад открылись книжные магазины, бизнес возвращается в свой привычный формат. Как происходит это возвращение? Изменились ли привычки покупателя?

– М. И.: «Подписные издания» открылись всего лишь неделю назад, немного позже по сравнению с Москвой и другими регионами России. Наш магазин ориентирован на долгое пребывание покупателей: у нас много «сидячих мест», есть возможность пить кофе, книги листать, фотографировать, писать диплом – все, что хотите. Сейчас, конечно, мы лишены этого: зоны для чтения, к сожалению, закрыты, в кофейне нельзя сидеть, поэтому люди просто забегают, покупают что-то и убегают. Я думаю, в большинстве своем это просто лояльная аудитория, которая хочет нас поддержать, понимая, насколько нам сейчас это важно; они просто приходят, уходят и потом выкладывают в «Инстаграме» сообщения, что наконец-то «почувствовали жизнь полной грудью». Если говорить о количественных параметрах, то, конечно, выручка сократилась. И тому есть объективные причины, помимо боязни коронавируса и массового выезда петербуржцев на дачи в Ленинградскую область. Санкт-Петербург все-таки город туристический, и с мая по конец сентября в центре города у независимых книжных магазинов 30 % трафика – туристы, которые приезжают не только из России, но и из ближнего и дальнего зарубежья. Туристов сейчас в Санкт-Петербурге официально нет. И нам еще повезло: у нас на Литейном все-таки зимой и летом большая часть покупателей – петербуржцы, а если забежать в книжные магазины на Невском – там вообще шаром покати, никого нет. Сегодня в будние дни Санкт-Петербург – это, честно говоря, практически вымершая провинция, многие люди работают. И тем не менее мы вышли на показатели 70 % от прошлогодней выручки по офлайн-магазину. Как только мы открылись, показатель онлайн-магазина сразу же упал, потому что большинство людей пришли за книгами в магазин. Но все равно за три месяца нашему онлайн-магазину удалось выйти на очень хорошую позицию, он показывает 150–200 %-ный рост оборота относительно прошлого года, выручка сохраняется, и это действительно приятно. Значит, не зря мы три месяца всем коллективом (больше 40 человек) работали над развитием этого сервиса. С точки зрения читательских привычек ничего не изменилось, у нас как покупали прекрасные книги, которые мы отбираем, так и покупают, просто теперь это происходит намного быстрее. 70 % посетителей заходят без масок, но здесь наша позиция принципиальна: бесплатные маски лежат при входе, и мы просим, чтобы люди их надевали, плюс санитарная обработка рук. Так что находиться в магазине относительно безопасно. Конечно, очень тяжело продавцам, потому что ребята два с половиной месяца просидели в нашем «подземелье» на складе, они не были к этому готовы, все сильно устали, а сейчас им нужно стоять по 12 часов смены в маске, с защитными экранами... все морально выгорают.

Но в целом люди очень рады, и мне кажется, открытие книжных магазинов – это своего рода символ возобновления нормальной человеческой жизни. Хотя очевидно, что всю отрасль ждет масштабный кризис, и многим его не пройти.

– Михаил, в Перми «Пиотровский» открылся 25 мая?

– М. М.: Да, но в Екатеринбурге до сих пор магазин не открыт. Статистика по распространению коронавируса не позволяет, да и расположены мы внутри здания Ельцин Центра, т. е. большого культурного пространства, и уже не попадаем под условие «отдельного входа». В целом прожили мы самоизоляцию неплохо, потому что, с одной стороны, нам было чем себя занять, а с другой – к сожалению, у нас не было такого объема заказов, чтобы работать интенсивно. Главное наше событие – переезд на новое место, в Центр городской культуры. Это частная институция в Перми, которая занимается многими хорошими инициативами: они проводят феминистские фестивали, постоянно поддерживают различные эко-инициативы, делают выставки, работают с местными художниками. Мы еще два года назад начали с ними сотрудничать, поскольку в «Пиотровском» на ул. Ленина хронически не хватало места для проведения мероприятий; провели с ними около 40 лекций, что дало нам возможность присмотреться друг к другу, и у меня возникла идея: мы можем просто переехать и усилить их институцию хорошим книжным магазином... Нескромно так сказал.

Я предложил, и через какое-то время мы все поняли, что минусов никаких нет, надо переезжать. Я взял кредит, договорился с архитектором, начал ремонт... и в этот момент наступает этот псевдо-карантин, все встает. Мы взяли паузу, спокойно занимались онлайн-торговлей, курьерской доставкой, ремонтом и установкой мебели. Это мое пятое или шестое по счету открытие магазина, и впервые в жизни оно проходило спокойно. Мы переезжали две недели, не перенапрягаясь, без стресса. Так что для нас от всей этой ситуации с коронавирусом был большой плюс – мы сэкономили много нервов.

Поскольку мы открылись на новом месте и предстали в обновленном виде, то проводить параллели с предыдущим годом очень сложно. Появились новые покупатели, продажи стали даже чуть больше, чем были накануне закрытия, но пока все очень нестабильно: в один день большая выручка и много посетителей, в другой – меньше. У нас пока мало данных, чтобы делать какие-то выводы, но есть общее впечатление, что мы все сделали правильно, об этом нам говорят люди. Поэтому эмоции положительные, даже притом что наш Центр городской культуры пока не работает.

– М. И.: На сколько метров увеличилась площадь?

– М. М.: Она уменьшилась на 25 %. Книг осталось столько же, а пространство стало больше, ходить в нем свободнее. На самом деле, помимо таланта проектировщика, это эффект от очень высоких потолков (4 м), так что треть магазина поднялась, и получить к ней доступ можно, только используя лестницу. Вот такой получился парадокс: площадь магазина сейчас ровно 60 м2, но в нем просторно и влезло все, что мы хотели. Признаться, мы произвели небольшую чистку ассортимента, отсеяли странные, накопившиеся за 10 лет книги и оставили только то, что нам нравится. Несколько полок даже пустыми оказались.

– «Подписные издания» тоже обновляются и будут увеличены в 4 раза за счет второго этажа. Михаил, расскажите, как проходит реконструкция, ведь вы планируете открытие уже к октябрю?

– М. И.: Площадь магазина действительно увеличится с нынешних 149 до практически 700 м2. Это второй этаж, там огромный красивый витраж в 30 м, историческая, достаточно крутая лестница из гранита, поэтому предусмотрен лифт.

Что касается увеличения ассортимента, то мы планируем выйти на 45–47 тыс. наименований. У нас уже сейчас достаточно широкий детский ассортимент (более 6 тыс. наименований), а детские книги требуют того, чтобы их раскрыли. То же самое с «Литературоведением», для которого у нас пока выделен один шкаф в 7 полок, и хотя рубрикатор есть, все по алфавиту расставлено, но за полдня это превращается в кашу. Конечно, нам бы хотелось представить все 16 книг о Достоевском, которые уже существуют на рынке, а не те 5, которые у нас физически помещаются; то же самое с Джойсом, с Набоковым, с Данте. Мы бы хотели, чтобы такие узкие темы у нас были показаны более широко, но, конечно, не в ущерб обстановке. Хочется, чтобы хорошие книги лежали лицом и показывали себя, потому что, как все мы знаем, даже суперхит, стоящий на полке, теряет потенциал продаж практически мгновенно. К сожалению, ближайшие годы не будут хлебосольными на новинки в отличие от двух предыдущих

Открытие книжных магазинов – это своего рода символ возобновления нормальной человеческой жизни. Михаил Иванов.

Ассортимент как УТП независимых книжных

– Более 80 % издательств сократили объем новинок в апреле-мае. Как вы сейчас планируете наполнять ассортимент своих магазинов?

– М. И.: На самом деле полно «старинок». Много издательств, у которых годами не выходят новинки («Росток», «Артист. Режиссер. Театр»), и при этом на складах лежат настоящие книжные сокровища, которые мы не могли выложить просто потому, что они не помещались на полках. Когда в день выходит 3–4 новинки (неплохие!), и ты не знаешь, куда их поставить, вопрос площади очень актуален. Плюс мы же всегда были за то, чтобы люди у нас в магазине могли расслабиться, но в последнее время у нас собиралась огромная толпа, по 1000 человек в день. Уже просто неудобно, стоит туман от испарений, кондиционер не справляется, – это уже какой-то магазин в метро. Конечно, из-за этого неуютно и некомфортно, люди расстраиваются: для кого-то нет столиков, кому-то не хочется в очереди стоять. Для выручки это, безусловно, здорово, но лично мне деньги такой ценой не нужны.

Сейчас мы в дико стесненных условиях находимся, поэтому на новый второй этаж переедет раздел «Искусство». Мы решили под него отдать порядка 150 м2, хотя в принципе можно было выделить и 300  м2, потому что это огромное количество книг хороших издательств; кроме того, у нас есть поставщики, которые привозят книги из-за рубежа. «Искусство» – это очень плодородное поле, здесь есть с чем работать. Еще наверху мы хотим сделать полноценную детскую комнату. Да и отдел истории у нас просто трещит по швам, только для исторической серии «Нового литературного обозрения» нужно два шкафа.

– М. М.: Брать кредит в нашей стране страшновато всегда, потому что непонятно, что там в будущем, и те возможности, которые позволяют выплачивать кредит сегодня, завтра могут исчезнуть. Поэтому мы подстраховались на стадии переговоров с владельцем Центра городской культуры. Она предложила: «Если «Пиотровский» переедет, я готова дать ему один год «арендных каникул», на что я ответил: «Класс, а я тогда сделаю ремонт!» И это работает. Мы сейчас не платим аренду Центру городской культуры Перми, мы отдаем кредит банку. А у Михаила, насколько я знаю, помещение в собственности.

–М. И.: Это заблуждение. Часть помещения принадлежит моей бабушке, но у нас с ней разные бюджеты, и я не могу прийти к ней и сказать: «Ну-ка, отдай мне свой единственный источник дохода, я буду сейчас открывать книжный магазин мечты». Конечно же, это не так, и за помещение на втором этаже мы по договоренности платим 1 млн рублей в месяц, хотя эта сумма на 10–15 % ниже рыночной стоимости аналогичной площади на Литейном проспекте. Более того, я уже три месяца ничего не зарабатываю, живу на то, что заработал до этого, и плюс активы продаю, чтобы стройка не стояла, потому что когда стройка заморожена, это всегда очень болезненно и финансово и эмоционально. Конечно, если будет совсем плохо и, например, встанет выбор – заплатить аренду или заплатить по кредиту, думаю, я с бабушкой договорюсь. Мы друг друга любим и уважаем, у нас хорошие отношения.

Если говорить о перспективах выхода из кризиса, то на прежние обороты (без второго этажа) мы бы вышли к лету 2021 года. То есть нам понадобился бы год, естественно, при отсутствии каких бы то ни было потрясений и революций. С учетом второго этажа у нас в планах нарастить выручку в два раза по сравнению с той, что была до коронавируса. Опять же, площадь будет больше, и люди будут понимать, что к нам можно прийти и без толкучки выбрать книгу. Так что мы рассчитываем, что у нас получится увеличить количество читателей. Плюс сейчас в стране огромные возможности для независимых книжных магазинов, потому что грядет огромный кризис сете-вых проектов. Сегодня люди лишний раз подумают, куда и почему они несут свои деньги, какой сервис они получили, какую книгу они нашли здесь и не нашли в сетевом книжном магазине. Из-за того, что производственная база станет меньше, люди, на мой взгляд, станут более требовательными. И это, конечно, для нас шанс заявить о себе, шанс для наших московских коллег, для всех: мы есть, мы существуем и мы не хуже как минимум. Для независимых книжных это шанс.

– М. М.: Я абсолютно согласен с тобой. И от себя добавлю в качестве примера фрагмент из переписки с клиентами во время карантина. Уже через месяц люди начали писать: «Мы очень хотим в книжный магазин», другие им подсказывают: «Какие проблемы, возьми и закажи книги, тебе через час их привезет курьер», на что человек отвечает: «Ты не понимаешь, мне не книжек хочется, мне хочется пойти в книжный». На самом деле книжный – это место, куда хочется пойти, где можно провести время, почувствовать себя лучше, расслабиться.

– Действительно, независимые книжные магазины – это неотъемлемая часть городской культуры, понимание этого очень важно сегодня.

– М. М.: Именно на этом строится основная линия защиты европейских и американских книжных магазинов, воюющих, конкурирующих с Amazon. Поскольку технологически Amazon безупречен, то взять его можно только какими-то эмоциональными вещами, за счет ощущений, чувств, которые машина воспроизвести не может. Это на самом деле так, это абсолютно работает. В книжном магазине всегда хочется иметь возможность расслабиться, особенно если там есть литература для неторопливого чтения. И когда мы открывали магазин в Екатеринбурге в Ельцин Центре, то у нас тоже было резкое расширение пространства (до 250 м2), которое мы использовали для того, чтобы сделать больше горизонтальных плоскостей – столов, на которых книги можно раскладывать только обложкой, не ставя их корешками. И в итоге у нас 70 % книг продается с этих столов, а стеллажи выполняют ассортиментную функцию.

И у нас действительно много посадочных мест: кресел, диванов, всяких закутков, – люди это очень любят. Это культурное пространство.

– Вы совершенно правильно отметили, что сейчас, в эпоху коронакризиса, для независимых книжных есть очень хороший шанс к развитию за счет уникального ассортимента.

– М. М.: Когда меня спрашивают: «Как вы там выживаете?», в целом думаю: «Нормально». Угроза этого кризиса и наиболее проблемная зона сейчас для книжного рынка – это не книжные магазины, а издательства. Книжные магазины можно закрыть и открыть через два месяца в другом месте, и люди вновь соберутся. Но если сейчас что-то случится с издательствами, особенно с нашими любимыми, на которых держится весь наш ассортимент, ради которых мы работаем и существуем, то будет серьезная, большая проблема. Поэтому я все свои мысли посылаю им в поддержку (потому что денег не могу послать).

– М. И.: Сейчас чудовищный кризис неплатежей, не столько от небольших магазинов, сколько от крупняков; даже те, кто раньше не славился хамским поведением, сейчас просто не отвечают на письма, присылают какие-то бумаги, что «мы вам будем платить в октябре-декабре». Естественно, издательства сейчас будут «резать» новинки, а книжный магазин без новинок – это, к сожалению, абсолютно проигрышное дело: только приходя за новинками, люди покупают что-то еще.

Цена на книгу и проблемы конкуренции

– Чтобы выжить, сейчас независимым книжным очень важ-на четкая позиция издательств по розничной цене. Насколько возможно введение рекомендованной розничной цены на книги в России и что этому мешает?

– М. И.: Как минимум никто не может присылать официальные бумаги, письма и требовать установить конкретную цену – это незаконно, есть антимонопольное законодательство, которое этого не позволяет. Но, как мы знаем по другим отраслям, есть огромное количество механизмов, с помощью которых они защищают свои рынки: это работает на канцелярском и на рынке электроники. В целом я, конечно, сторонник того, чтобы цены были приведены к общему знаменателю. Конкуренция должна идти на уровне сервиса, качества, контента, уюта, настроения и вообще всего, что есть в книжном магазине.

Плюс, с точки зрения ценообразования на нашем рынке, на мой взгляд, присутствует устаревшая парадигма: считается, что независимые книжные магазины должны жить впроголодь, должны делать низкие наценки и так далее. Но, во-первых, они это делают из-за того, что у огромных книжных магазинов больше скидки от издательств, и даже со своей маленькой наценкой иногда ты все равно в проигрыше. Во-вторых, не до конца понятен их статус: независимый книжный – это социально-культурное явление, социальный бизнес или бизнес с социальной ответственностью? Поэтому в независимых книжных наценки, как я знаю, варьируются в диапазоне 50–60  %. И это ровно та наценка, чтобы не умереть с голоду, а не чтобы пойти обновить вывеску или поставить другую базу, сделать сайт с профессионалами. Но я думаю, любому книжному магазину нужно стремиться к наценкам, которые помогают ему развиваться.

– Насколько это возможно?

– М. И.: Я считаю, что это возможно, но эти движения должны исходить от человека, у которого сейчас в руках находится больше 50 % рынка, для него это очень важно, потому что это поможет сохранить инфраструктуру. Книжные магазины, которые выкосил коронавирус, не смогут восстановиться, если у них цены будут на 30–40 % выше, чем на Ozon, в «Лабиринте», Wildberries. Конечно, ему как «хранителю очага» нужно в эту сторону подумать. Я даже слушал какую-то конференцию на тему того, как «Эксмо» собирается поддерживать книжные магазины, но там ничего не было сказано о равном доступе к цене, а это сейчас, на мой взгляд, ключевая проблема рынка. Восемь лет назад, когда я пришел в «Подписные издания», не было такого, чтобы книга у меня стоила на 30–40 % дороже, чем на Ozon, даже по ассортименту «Эксмо» или «Азбуки». Восемь лет назад у нас была разница 8–15 %, и это максимум! Сейчас просто неконтролируемый демпинг. То, что нам говорят издательства о невозможности повлиять на интернет-игроков... Ребята, вы сможете, если хотите, чтобы все остальное выжило. Да, в коронавирус онлайн отъел очень сильный кусок у офлайн-бизнеса, но даже если он-лайн зай мет 50 %, все равно с магазинами нужно работать, нужно их поддерживать. На протяжении последних пяти лет идет бесконечная поддержка книжной торговли онлайн. Им все – скидки, эксклюзивы... Я лично противник эксклюзивов и считаю, что это пагубная практика: ни в коем случае ни маленькие издательства, ни крупные не должны никому давать эксклюзивы, потому что это идиотизм: какой-то магазин выкупает тираж, а все остальные ждут. Бенефициарами всего этого негатива из-за цен оказались только книжные магазины, и это большая несправедливость. Мы тут вообще ни при чем по большому счету, но расхлебываем эту кашу мы и оправдываемся только мы. Серьезно, ни дня не проходит, чтобы люди не сказали: «А почему эта книжка стоит у вас столько, а здесь столько?»

Так что да, я считаю, что это возможно. Начать должна самая крупная институция, максимально быстро на все это среагировать и действительно начинать думать, как инфраструктуру поддерживать, потому что своих партнеров нужно защищать, их нужно развивать и ценить. Книжный рынок нуждается в консолидации. «Чужие», «свои» – мы на этом сейчас уже не выплывем.

– М. М.: Я бы плеснул керосина в ваш костер, чтобы он сильнее разгорелся. Мне кажется, наш российский книжный рынок с трудом можно назвать рынком, если говорить о рынке как о пространстве с равными возможностями и равной конкуренцией. Пространство и условия у всех неравны, и в первую очередь для молодых и опытных издательств. Издательства с многолетним опытом работы, как правило, имеют какую-то долю грантовой поддержки (в т. ч. государственные программы), помощь сначала оказывают «старикам». Понятно, у них есть авторитет, рекомендации, им лучше давать деньги, по идее, потому что они их потратят более профессионально и эффективно. Но получается, что им проще: у них есть опыт, репутация, так им еще и деньги дают. Молодым, у которых нет ни опыта, ни репутации (с ними мало кто готов работать, потому что это рискованно), сложнее вдвойне, – им приходится в себестоимость книги включать все свои расходы, и никакой помощью они не компенсируются. Молодые издательства заранее находятся в ущемленных условиях, – им нужно выпускать книги дешевле и лучше качеством, а получается наоборот. Выживают в этих условиях самые умные, самые верткие: кто-то либо находит спонсорскую поддержку, либо может хорошо провести краудфандинговую кампанию. Поэтому молодых издателей появляется не так много, обновления не происходит. До сих пор мы не превратились в какую-то африканскую республику (если говорить о книжной культуре, о качестве текстов, переводов, об их актуальности и полезности) только благодаря двум десяткам издательств, в том числе «Новому литературному обозрению», Ad Marginem, «Издательству Ивана Лимбаха» и т. д. Люди говорят, что книга должна быть дешевой. Почему вы считаете, что книга должна быть дешевой? Это продукт сложной технологии, над каждой книгой работает несколько очень образованных людей – переводчики, редакторы, дизайнеры. Это все квалифицированные специалисты, почему после этого книга должна стоить дешево?

И когда у меня спрашивают, почему книга столько стоит, я всегда отвечаю, что в России книги стоят дешевле, чем они должны стоить по идее. Они стоят так дешево, потому что нам все равно приходится учитывать доходы наши покупателей (плюс безумные акции онлайн-игроков). Если средняя зарплата в Перми 25 тыс. рублей, и у многих наших клиентов такие зарплаты, а в среднем книга стоит 650–950 рублей, то даже если они хотят покупать только книги и бесконечно их читать, сколько книг в месяц они могут себе позволить? Вот, соответственно, получается такая конфигурация, при которой скорее приходится выживать, чем расти и развиваться.

Книга – продукт сложной технологии, над каждой работает несколько высококвалифицированных специалистов – переводчики, редакторы, дизайнеры... Почему книга должна стоить дешево? Михаил Мальцев

Что может помочь выходу из кризиса?

– Книгоиздание и книготорговля были частично включены в Перечень пострадавших отраслей экономики (ОКВЭД 58.11, 58.13, 58.14, 47.61) и частично смогли воспользоваться государственной поддержкой. Но если комплексно посмотреть на проблему, то что могло бы помочь в кризис?

– М. М.: Письмо о необходимости поддержки книжного рынка было написано от лица Альянса независимых издателей и книготорговцев. И это было не просто письмо с просьбой о помощи, – мы за государство сделали его работу, предложив 10 пунктов с возможными вариантами мер поддержки. Естественно, мы ориентировались на существующие в Великобритании и Франции практики. Например, во Франции муниципалитеты аренду снижают или предоставляют магазинам муниципальную площадь, в Англии отменили налог. И мы это все прописали. Сейчас как будто пошла ответная реакция, чего никто и не ждал на самом деле. Я имею в виду включение по ОКВЭД в перечень пострадавших отраслей экономики и 2 %-ный невозвратный кредит.

– М. И.: Конечно, в марте очень сильно удивило, что профильное министерство, профильные городские комитеты были просто не готовы оказать поддержку, о нас забыли. Я видел, как вела себя отрасль общественного питания, рестораторы, их активное лобби. А те люди, которые отвечают у нас в стране за книги, два десятка лет занимаются книжной инфраструктурой, анализом, ездят по выставкам, смотрят, как там за рубежом, и в любом случае в курсе всех проблем... в реальности оказались не готовы. Еще меня расстроила абсолютная импотенция нашей региональной петербуржской власти. Конечно же, помогать надо было не по принципу отраслей, а по принципу падения оборота. Это настолько очевидная история, ведь налоговая знает о нас все, им это было бы несложно. Опять же, наш петербуржский Комитет по печати в 2020 году проводит онлайн Книжный салон с приличным бюджетом. Зачем? Ну дайте вы целевые субсидии книжным магазинам, чтобы они закрыли хотя бы аренду или потратили эти деньги на погашение долгов издательствам.

Для меня было, конечно, удивительно, что мы получили помощь, откуда не ждали – от федерального правительства по ОКВЭД. Но там тоже хитрая схема: для государства важно не сохранение твоего бизнеса, а чтобы ты выплатил зарплату, расплатился, а дальше будь с тобой что будет. Фактически тебе дают на полгода квоту, и ты можешь ее удержать в течение нескольких месяцев, а потом, если сохраняешь занятость, то ее не выплачиваешь. Учитывая, что у нас в штате 45 человек трудоустроены официально, мы дважды получили субсидии в размере около 1 млн рублей, сейчас подали заявку на кредит более 4 млн рублей. Разумеется, это не покроет мои убытки, но я пока хотя бы не думаю о том, как мне выплатить зарплату, потому что у меня, помимо зарплат, есть огромное количество других затрат, и мы не приостанавливаем ни на день выплаты издательствам. Мы как платили, так и платим; мы можем задержать на пару дней или неделю, но мы платим всем – и большим, и малым.

Конечно, очень важно, что хоть какая-то помощь пришла; я не могу сказать, что ее не было совсем, это было бы несправедливо. Но проблема в том, что коронавирус пройдет, и все вернется на круги своя... Может быть, мы уже начнем спрашивать с тех людей, которые за нас отвечают, и придем к консенсусу. Давайте настаивать на том, чтобы отменить НДС на книги, чтобы не тратились бессмысленные деньги на фестиваль «Красная площадь» в разгар коронавируса, когда ежедневно заболевает 2500 человек.

Помогать надо было не по принципу отраслей, а по принципу падения оборота... Михаил Иванов

– М. М.: Они не понимают, в чем ценность независимых книжных магазинов. Она не в том, что мы такие прикольные, а буквально в том, что распространение книг малых и региональных издательств происходит через независимые книжные магазины. Мы – те, кто работает с этим ассортиментом. Что такое книги малых и средних издательств? Там вся наука, вся гуманитарная литература, мы продаем социологию, современную и классическую философию, литературоведение. По сути дела, защищая нас, государство защищает науку и культуру страны. Но понимания этого нет.

– На ваш взгляд, как изменится традиционный книжный ритейл, коммуникации с читателями, как мы будем выходить из экономической рецессии? Что нас ждет?

– М. И.: Естественно, прибыль сократится, это уже очевидно. Поскольку независимое книгоиздание никогда особо не славилось своим заработком, то надеюсь, в их парадигме сейчас ничего не изменится. Они это дело не продадут, поскольку это просто образ жизни. Они продолжат издавать книги, но, опять же, из-за снижения покупательского спроса и снижения доходов будет намного сложнее им эти тиражи продавать. Думаю, что книжные магазины и издательства сейчас должны стать ближе друг другу и намного больше, плотнее общаться. Здесь важно обращать внимание на тех, кто старается, потому что те, кто старается, – в них есть потенциал, а про тех, кто уже показал себя с неправильной стороны, я рекомендовал бы забыть.

В принципе, будет сокращение книжных магазинов. Если раньше региональные или федеральные сети позволяли себе держать убыточные или нулевые магазины чисто для того, чтобы не позволять конкурентам занимать эти площади, то сейчас они будут от них отказываться. И здесь есть шанс для поднятия регионального бизнеса.

Конечно, кризис масштабный, и он не только в книгах, но и во многих смежных отраслях, во всей цепочке. На самом деле десятки тысяч человек, связанных с книгами, сейчас останутся просто без средств к существованию. По Санкт-Петербургу я лично прогнозирую, что закроется порядка 20 % книжных магазинов. Будут ли открываться другие? Пока мне совершенно неясно. Рынок от всех этих потрясений минимум за 2–2,5 года восстановится, но это время нам придется жить с 70 % от обычного количества новинок. Все равно издательские планы были сверстаны на год или два, у многих выкуплены права, подготовлены макеты. Возможно, эти 30 % выпадут на долю книг, без которых можно обойтись на книжном рынке и которые издавались в большей степени для денежной массы.

Я думаю, что все будет хорошо. Действительно, в последний год до коронавируса книжный рынок начал меня вдохновлять, был какой-то огромный заряд позитивной энергии, видно было, что он движется. И по количеству издаваемой академической, гуманитарной литературы мы немногим хуже зарубежных стран, у нас порой выходят такие книги, которые буквально еще два месяца назад вышли в США или Германии.

– М. М.: Те специалисты, которые действуют сейчас на рынке, – опытные выживальщики. У нас издается в сотню, может быть, тысячу раз меньше гуманитарной литературы, но наши издатели умеют, имея возможность издать из 20 книг только одну, выбрать самую нужную и важную. За счет этого наш общий уровень растет. И с дизайном произошли очень интересные, позитивные изменения.Больше всего потерь, мне кажется, случится из-за того, что замедлится и осложнится издательская деятельность, мы не получим новых игроков или недополучим. В потери всегда нужно включать нерожденных из-за этой ситуации. Я думаю, будет много случаев, когда люди хотели или были готовы этим заняться, хотели издательство маленькое сделать или книжный магазин, а сейчас не получится. Это вообще очень печалит. Но в целом мы переживали уже такие ситуации... У меня был период, когда арендатор заварил листовым железом все окна и входы в магазин и отключил электричество. Но в итоге все равно с ним удалось договориться, и после этого я ничего особенно сильно не боюсь. Я думаю, выстоим.

© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», № 5, июль-август, 2020



Еще новости / Назад к новостям