Ася Петрова: «Быть издателем – значит каждый день работать с внутренним светом, интуицией и ловить удачу за хвост»

Ася Петрова всю жизнь занимается всем, что касается книг. Она – талантливый автор, переводчик, а с 2023 года – издатель. «Волки на парашютах» запустили свои парашюты практически во всех направлениях: детской, подростковой, современной литературе для взрослых, нон-фикшн, арт-буках и классике.

Ася умеет глобально говорить жизни «да» и создавать большое количество интересных проектов. Умеет руководить, организовывать, выстраивать процесс, «держать в голове сто обложек и отвечать сотрудникам в двадцати пяти чатах».

Книжки издаются из того света и добра, который она умеет накапливать, из внутренней гармонии и любви.
Невероятная, лучезарная Ася Петрова очаровывает энергией, умом, обаянием и влюбляет в свои издательские проекты.

Рубрику ведет главный редактор журнала «Книжная индустрия» Светлана Зорина.

Как рождалось издательство «Волки на парашютах»

– Ася, почему решили его назвать по вашему одноименному сборнику рассказов? В чем идея издательства?
– Хорошее название. Звучное, яркое, смешное, запоминающееся. Люди улыбаются. Даже иногда подходят на ярмарках и спрашивают: «А вы правда называетесь «Волки на парашютах»»? Или, например, недавно моя помощница звонила в приемную одного суперважного человека и говорит: «Здравствуйте, меня зовут так-то, я ассистент главного редактора издательства «Волки на парашютах»». В трубке хохот. И как-то сразу весело и позитивно пошел диалог. 
Что касается книжки, то она была уже достаточно раскрученной к моменту появления импринта, получила премии, которыми можно гордиться, была переведена, а главное – ассоциировалась со мной, естественно. В литературном мире это была такая моя визитная карточка долгое время. Ну и мы издательство во многом делали под меня и мои интересы. 
Это уже потом постепенно собралась команда, с нами очень активно начал работать Денис Веселов, мы стали настоящим творческим коллективом. А сначала я была практически одна наедине со своими интересами, которые в основном распространялись на детскую и подростковую литературу. В этой сфере я знаю многих авторов, книги, премии и так далее. Кроме того, момент создания импринта почти совпал с моментом, когда я родила ребенка, и мне еще больше захотелось делать именно книжки для маленьких. 
Собственно, так появилась серия 0+ книжек-картонок, которые мы назвали «книжки-отвлекалки». Как вы понимаете, книжек-картонок на рынке очень много. Но у меня к ним ко всем были вопросы. То картинки не нравились, то текст. Я очень хотела создать серию идеальных маленьких удобных книжек, которые были бы, с одной стороны, потрясающе нарисованы – и по-детски, и так, чтобы все предметы, животные, цветы почти фотографически отображали нашу реальность, – и ребенок мог узнавать мир вокруг себя. С другой стороны, я хотела и тексты создать особенные – со звукописью, с подрифмовками, очень простые, но такие, на которых ребенок мог бы действительно учиться произносить первые слова. И эта серия состоялась, в ней девять книг, они продаются разными комплектами. Я ими очень горжусь. 
Но вы спрашиваете, в чем идея издательства, и тут придется рассказать о том, что я, конечно, детской литературой себя ограничить не смогла. И по коммерческим причинам, и просто потому, что мне и моей команде интересно многое: и классика, и переводы, и арт-буки, и работа с художниками, и современная взрослая проза. Мы стали расти вширь. Поэтому я так скажу: идея в том, чтобы поддерживать современную литературу – и детскую, и взрослую. Мы, кстати, одни из немногих, кто еще поддерживает современную взрослую прозу, а кроме того, мы хотим издавать красивые умные книги для максимально широкой аудитории, книги, которые нам интересны и в которые мы верим. 

– Ася, вы писатель, переводчик, литературный критик, а что для вас значит быть издателем? Почему решились заняться книгоизданием? 
– Я не критик уже давно, это было скорее занятие моей юности. Но я зато доцент СПбГУ, и у меня собственная магистратура «Петербургская школа литературного перевода». Так что, видимо, вопросов ко мне еще больше на тему книгоиздания: зачем и почему. Сначала отвечу: почему. Я такой человек, что мне всю жизнь было интересно заниматься всем, что касается книг. Если я не писала, то переводила, если не переводила, писала эссе и обзоры, если не писала эссе и обзоры, преподавала и писала филологические статьи… У меня никогда не случалось периодов затишья, и мне всегда было интересно все. Я даже не уверена в том, что это признак ума, это, очевидно, такая структура личности. 
Кроме того, я глобально за то, чтобы говорить жизни «да» и ввязываться в максимальное количество авантюр. Я питерская авантюристка. Шучу. Так вот, учитывая все сказанное, как вы себе представляете, чтобы такой человек отказался от предложения сделать импринт? Естественно, я согласилась, когда Денис Веселов это придумал и предложил. Это же ужасно интересно! Да и лет мне было 35, а не 135, – самое время попробовать что-то новое. Уже потом я поняла, что на тот момент работа главного редактора гораздо больше соответствовала моему новому укладу жизни. Когда я родила ребенка, мне года полтора было очень сложно сосредоточиться на написании текстов. Потому что для этого мне нужен покой и абсолютная тишина. А какая тишина с младенцем? И вот работа топ-менеджера и главного редактора как-то по звуку и стилю просоответствовала тогдашнему моему состоянию. Это было очень гармонично. Я умею руководить, организовывать, выстраивать процесс, держать в голове сто обложек и отвечать сотрудникам в двадцати пяти чатах – мне это подходит. 
А что касается вашего первого вопроса о том, что значит быть издателем… Наверное, быть издателем лично для меня – это каждый день работать с внутренним светом, интуицией и ловить удачу за хвост. Каждый издатель мечтает найти хит. Под хитом, кстати, можно подразумевать разное: отыскать невероятного таланта художника для книги или дико талантливого автора, напечатать очень коммерчески выгодный проект, придумать то, чего на рынке никогда не было, создать параллельную историю успешной книжной премии и так далее. В любом случае все, что я перечислила, само собой и даже просто большим трудом не достигается. Это мое мнение. 
Я убеждена, что любой успешный проект притягивается тем внутренним светом, который ты излучаешь, и тем добром, которое ты делаешь людям. Что отдал – то твое. Для того чтобы излучать свет и делать добро, необходима огромная энергия, сила, счастье, внутренняя гармония, любовь, здоровье, смирение и, как верующий человек, я бы сказала – правильные отношения с Богом. Это достаточно большой сложный набор всего, что необходимо. Надо трудиться постоянно и в разных направлениях, чтобы поддерживать себя в соответствующем состоянии. Я не только над своим состоянием работаю, я со своими сотрудниками мини-тренинги провожу. Мы все медитируем. Я серьезно говорю. А иначе ничего не получится. Замечательный поэт Марина Бородицкая однажды сказала, что пишет стихи «из живота». Это неточная цитата, но примерно так. А я бы сказала, что книжки издаются из того света, который накапливается в груди. Вот это для меня – быть издателем. И еще много чего, что я могу часами перечислять. 

Красивые книги для умных людей

– В каких направлениях работает издательство «Волки на парашютах» и на какую аудиторию рассчитаны ваши книги?
– Как я уже намекнула, «Волки на парашютах» запустили свои парашюты в разных направлениях. Сейчас мы издаем и детскую, и подростковую, и взрослую современную литературу, и арт-буки, и классику красиво переиздаем, нон-фикшн уже в работе. Поэтому наши книги рассчитаны на максимально широкую аудиторию, которая любит красивые умные книжки. 

– Каковы принципы формирования издательского портфеля? Как принимаются решения о выходе книг, как долго идет работа над подготовкой книги?
– Издательский портфель, в общем-то, формируют три человека: я, Денис Веселов и наш заместитель главного редактора Василий Нацентов. У каждого свои интересы, и мы делаем друг другу предложения, потом обсуждаем, берем или не берем. Я больше занимаюсь современной литературой и арт-буками, Василий – классикой, а Денис Евгеньевич занимается всем, ему в голову совершенно внезапно может прийти идея или сто идей, которыми он с нами делится, а мы воплощаем. 
Подготовка книг, естественно, занимает столько времени, сколько требует конкретная книга – это может варьироваться от недели до года или до полугода. Вот сейчас, например, мы выпускаем арт-бук Гали Зинько «Ворон» Эдгара По. Наверное, полгода точно готовили. С рисованием всегда дольше, особенно со сложным и очень талантливым. Параллельно с подготовкой книги работает команда пиарщиков, мы активно ведем соцсети, снимаем интервью с авторами и художниками, общаемся с блогерами и СМИ, продумываем продвижение. 

– Расскажите о проектах 2025 года. Какие книги стали знаковыми для вашего импринта?
– У нас вышли очень красивые собрания сочинений Михаила Пришвина и Константина Паустовского, безумной красоты арт-буки Михаила Бычкова «Черная курица» и «Питер Пэн», тончайший и элегантнейший «Маленький принц» в моем переводе и с рисунками Кати Толстой, это тоже арт-бук. 
В более удобном и не таком большом формате вышел «Маленький принц» с иллюстрациями Ольги Витвицкой. Два «Принца» между собой отличаются, они разные совершенно по стилистике. Еще Ольга Витвицкая открылась для меня как пронзительный автор, и мы напечатали ее книгу «Собака-Улыбака» с картинками Оксаны Батуриной. Я считаю, что это маленький шедевр. Если прочитать книгу Ольги Витвицкой, она остается в сердце навсегда, как «Маленький принц». Мне кажется, я нашла бриллиантик – посмотрим, что скажут читатели. Ну и конечно, открытие этого года – художница Ольга Берн: она фантастически красиво проиллюстрировала арт-бук «Старинные сказки Тосканы». 

– На ярмарке интеллектуальной литературы нон-фикшн (весна 2025) наградили книгу «Пиковая дама» с иллюстрациями А. Г. Траугота. Как создавалась эта книга, почему именно «Пиковая дама» вышла с иллюстрациями выдающегося художника А. Г. Траугота?
– Тут я возвращаюсь к уникальности нашей команды, в которой каждый приносит какие-то свои идеи. На самом деле «Пиковую даму» просто очень любит Денис Веселов. Он вообще очень любит Пушкина, как и я. Наше все. Так вот именно Денис Евгеньевич очень хотел, чтобы появился арт-бук «Пиковая дама». А я долго думала о том, кто у нас самый великий художник. И мне на ум тогда пришел Александр Георгиевич Траугот. Но я почему-то звонила ему с полной уверенностью в том, что он откажется. А он и говорит: «Я уже два месяца только и думаю о «Пиковой даме»!». То есть представляете, как звезды сошлись. И у него уже была своя концепция, он нарисовал штук триста картинок буквально через месяц, мы потом с ним вместе отбирали лучшие. Можно почитать интервью Траугота о «Пиковой даме» или послушать – их уже довольно много. Александр Георгиевич может наизусть цитировать куски из Пушкина – в прозе. Он вступает с ним в дискуссию. Считает Пушкина своим любимым другом. И даже создается ощущение, что Траугот уже в большей степени с Пушкиным и в его эпохе, чем рядом с нами. Потому работа над «Пиковой дамой» была фантастически быстрой, легкой, вот именно такой, когда все сходится один к одному. Траугот недаром называет себя спринтером. 

– Каковы стратегии продвижения книг импринта «Волки на парашютах»? Какие инструменты продвижения особенно эффективны?
– Как я уже говорила, «Волки на парашютах» запускают парашюты везде. Так и в продвижении. Мы работаем с блогерами, отправляем подарочные боксы, пишем письма, активно ведем соцсети, устраиваем презентации, участвуем в ярмарках. Мои сотрудники знают мои драгоценные правила: хочешь ничего не добиться – напиши письмо, хочешь чего-то добиться – сними трубку, позвони, хочешь многого добиться – позвони десять раз, напиши в «Телеграме», в «Вотсапе», во всех соцсетях тому человеку, через которого надо продвинуть книгу, проект и так далее. Иногда я переписываюсь с коллегами, а они мне отвечают: «Мы не можем, мы сейчас звоним». То есть у них каждый день есть даже определенный временной отрезок, который они посвящают телефонным звонкам. 
Какие инструменты работают? Все работают по-своему. Отзывы на «Озоне» работают. Массированные атаки на книгу работают, когда и журнал напишет, и по телевидению передача выйдет, и презентация состоится, и в соцсетях будет много информации по книге, и всем блогерам ее разошлют.
Какие инструменты не работают? Вы знаете, я думаю, что даже небольшие усилия авторов: выступления в библиотеках, школах, на радио, – все работает. Нет ни одного усилия, которое ни к чему бы не привело. 

– В 2023 вы учредили литературную премию «Волки на парашютах» с серьезным финансовым обеспечением – 2,5 млн рублей. Каковы задачи премии, критерии оценки произведений? 
– Я хотела найти суперхит и не оставляю этой надежды. Современным писателям премии нужны. Это фактически их зарплата. Что они зарабатывают на книгах? Очень мало. Поэтому премия – это поддержка, мотивация, стимул. Я сама всегда любила соревнования и конкуренцию, поэтому мне нравится идея премии: подстегнуть, схлестнуть, дать глоток свежего воздуха. 
Хотелось бы менять номинации каждый год и каждый раз получать от участников что-то новенькое. Критерии оценки очень простые – талантливо или нет, ново или нет, написано классно или нет. Плюс еще объем. Я люблю толстые книги. И у меня вечная борьба с авторами, которые прямо-таки торгуются: ну можно не 10, а шесть авторских листов?.. Вот эта проблема мне не совсем понятна. Но очевидно, что детские и подростковые авторы сейчас не очень готовы писать длинные произведения. А я заставляю.

– Как будет развиваться премия «Волки на парашютах»?
– Тут мы упираемся не в творческий подход и не в организационный вопрос, а в финансовый тупик. Я очень активно ищу новых спонсоров. Поэтому варианта всего два: либо премия будет бурно развиваться, либо загнется. 

– Каковы ваши издательские и писательские планы?
– Мы, безусловно, будем работать в уже заданных направлениях с некоторыми корректировками, у нас есть издательский план, но еще, конечно, мы будем внимательно наблюдать за рынком. Поэтому возможны сюрпризы. Что касается писательского плана, то я счастлива, что его нет. Надеюсь, из этого небытия прорастет что-нибудь крутое. 

«То, что я пишу, нужно прежде всего мне»

– Ася, часть издательского портфеля – ваши книги. Вам стало легче или, наоборот, сложнее писать свои тексты после погружения в книгоиздательский бизнес? Как вы пишете книги, «из какого сора» рождаются ваши произведения, что вам необходимо для творчества: тишина, покой или, наоборот, бурная жизнь?
– Мне важно написать первую фразу. Услышать эту фразу в голове. И мне надо, чтобы в голову пришла мысль, которая бы не оставляла до такой степени, что пальцы начинают чесаться. Проблема в том, что мне для этого всего действительно нужны тишина и покой, а жизнь моя со временем становится все более бурной. И в голове столько чужих фраз отовсюду: из рукописей, из соцсетей, из кино, от ребенка, от сотрудника, от студента, что мне все сложнее услышать «мою фразу». 
Я все равно умудряюсь писать, у меня вышла новая детская книга «Франц непобедимый», и я закончила новую взрослую. Сейчас у меня перерыв: я накапливаю тишину, опыт, мысли. Знаете, раньше я очень торопилась и выдавала по книге в год. Я много написала. Теперь у меня, кстати, во многом благодаря Денису Веселову, изменился подход. Я никуда не спешу, я думаю, что могу позволить себе написать следующую книгу через три года, через пять лет… Главное, чтобы она во мне созрела. 
Насчет того, что часть издательского портфеля – мои книги, – это сильное преувеличение. Мы красиво переиздали «Волков на парашютах» в виде полного собрания рассказов, потому что это наша визитная карточка, так называется издательство – логично. А больше моих книг и нет. 
Когда я начала издавать книги, я стала очень много, естественно, думать об аудитории, о рейтингах, о спросе, о трендах, и был момент, когда я вдруг испугалась, что все это подействует на меня отрицательно как на автора. Но нет. Когда я пишу или перевожу, я, к сожалению или к счастью, не думаю ни о рейтингах, ни о тиражах, я даже не думаю о читателе, если быть до конца честной. 
То, что я пишу, нужно прежде всего мне. Я чувствую себя неимоверно живой и сильной, когда мне удается глава, абзац… Это приносит мне такое удовлетворение и счастье – ни с чем не сравнить. Другое дело, что я, например, стала показывать свои романы не только знакомым любимым критикам и редакторам, я стала показывать их Денису Веселову. Он, с одной стороны, оценивает как издатель, а с другой – как потрясающий читатель, филолог, поэт. Хотя я думаю, что издатель, филолог, читатель и поэт в нем перемешаны и разделяются очень условно. Если книга по-настоящему хорошая, он никогда не скажет: «Не печатай ее, она не принесет коммерческого успеха». Он в хорошую литературу верит. Верит в ее потенциал. И мне невероятно помогают его советы, его критика, его похвала, я чаще всего со всем согласна. 
Я еще всегда даю свои романы Валерии Пустовой, она удивительный редактор, критик и читатель. И вот в последний раз, когда Лера прочитала мой роман и высказала все свои замечания и всю свою похвалу, я с изумлением и радостью поняла, что Денис говорит абсолютно те же вещи. А раз уже два человека, мною любимых и уважаемых, единодушны, значит, я стопроцентно прислушиваюсь. 

– Выход «Маленького принца» в вашем переводе – событие! Почему вы решились взяться за этот текст?
– Я не понимаю, почему эта идея не пришла в голову многим великим переводчикам. А может, и пришла, но по какой-то причине ее не стали воплощать. Дело в том, что у нас принято считать перевод Норы Галь каноническим и никто не разбирал текст с критической точки зрения, вероятно, из уважения. Я тоже очень уважаю ее перевод. Но я десять лет являюсь доцентом СПбГУ. На филфаке. И в течение почти десяти лет, когда я еще преподавала французский язык (сейчас я уже занимаюсь прицельно только своей магистратурой переводческой и французский не преподаю), не будучи фанатом «Маленького принца», я читала эту книгу со студентами. Естественно, я стала все более пристально приглядываться к оригиналу. 
Более того, у меня неоднократно разные издатели спрашивали: «А правда ли, что в оригинале «Маленький принц» другой?» И у меня созрел утвердительный ответ: «Да, другой». А чем другой? Ну, прежде всего дело в том, что Нора Галь намеренно – и она говорит об этом в одной из статей – нейтрализовала детскую речь. Она унифицировала текст стилистически так, чтобы он, скорее, больше подходил взрослым. Возможно, на нее как-то давили редакторы. Однако в книге действительно абсолютно утрачена детская интонация, лексика, синтаксис. В этом нет ничего дурного, просто оригинал сильно отличается. И мы не можем судить Нору Галь, ведь книга действительно из разряда «Алисы в стране чудес». Она не адресована только детям. Я вообще не думаю, что Экзюпери размышлял над тем, кому книга адресована, он ее писал для себя. Могу привести самый очевидный пример работы с детской речью (не будем углубляться в лексико-синтаксический анализ) – это то, как Принц постоянно называет взрослых. Он их называет les grandes personnes. Это не нейтральное adultes, то есть это не просто взрослые. Это саркастическое, ироническое называние: «большие люди», «персоны». В русском языке тоже есть выражение «большой человек». Но для Принца такое название взрослых как бы и возвышает, и приспускает… Герой относится к ним пренебрежительно. Даже не только герой и не столько герой, сколько сам рассказчик. Ему взрослые вообще не нравятся. 
И я долго не любила «Маленького Принца», потому что мне казалось, что это какая-то человеконенавистническая книга. Я изменила свое мнение, потому что герой взрослых не ненавидит, а, скорее, не понимает и даже жалеет. Они все время что-то просчитывают, куда-то рвутся, пытаются что-то доказать, хотят носить галстуки и играть в гольф, а не любоваться закатами… Нет в них романтики. И не то что бы они были виноваты, они жизнью поставлены в такие условия. И действительно, о деньгах, о статусе, о карьере они думают гораздо больше, чем о цветах, о звездах, о вулканах, о настоящей дружбе и любви. По крайней мере, в книге это очевидно. Думаю, что читателям мой перевод покажется непривычным. Более легким, более современным, более детским, а ближе к финалу – более пронзительным, в большей степени вышибающим слезу. Хотя специально я слезу не вышибала. Я вообще ничего специально не делала. У меня была масса разногласий с Норой Галь, которую я безмерно уважаю, и не вижу ничего плохого в разногласиях и дискуссии. Да, у меня на каждой странице было условно по двадцать фрагментов, которые я знала, что перекраиваю. Но это настолько естественно и легко, что я не могу сказать – специально. Для меня это самая легкая и счастливая работа в жизни. И самая загадочная – я очень прониклась историей жизни Экзюпери, меня заворожили его полеты, его скорость, его переезды, его стремление в… небо, его невероятная интуиция и способность предсказывать события. Вы знаете, я даже думаю, что он действительно видел Маленького принца. 

Книжная семья и терраса с морем

– У вас книжная семья: Денис Веселов – издатель с большим опытом, вы – писатель, переводчик, а теперь и издатель. Это помогает творчеству и бизнесу?
– Это помогает творчеству и бизнесу, потому что работа врастает в жизнь до такой степени, что у нас, например, нет выходных или отпусков в традиционном понимании. Мы обсуждаем проекты беспрерывно. Мы можем при этом гулять, путешествовать, ужинать, пить кофе, но это всегда будет сопровождаться обсуждением проектов. 
Я больше скажу: уже бабушки и дедушки с нами обсуждают проекты, скоро няня начнет. Шучу. Тут такая вещь играет роль: из каждого общения с гостями, с близкими, из каждого просмотренного вместе кино, из каждого посаженного в горшок цветка, из каждой выставки, на которую мы придем, – проекты рождаются повсеместно из всего. Вдруг какая-то идея – и поехали. У меня даже была мысль установить искусственные правила, чтобы с 19:00 условно мы не обсуждали работу. Но и это невозможно, потому что мы оба хотим ее обсуждать. Безусловно, польза для бизнеса огромная. 

– Что вы читаете? Назовите, пожалуйста, пять главных книг, прочитанных в 2025 году?
– У меня нет главных книг, потому что я с утра до вечера что-то читаю в связи с работой. Ну, например, я несколько раз перечитала и в оригинале, и в переводе пьесу Эдварда Олби «Кто боится Вирджинии Вулф?» и несколько раз пересмотрела фильм с Элизабет Тейлор по этой пьесе. В связи с Олби я перечитала не очень известный роман самой Вирджинии Вулф «По морю прочь». Она для меня вообще главный писатель XX века. Не представляю себе жизни без нее и без Пруста. 
Еще я читала псалмы Давида… Не раз. Даже в такси. Почему-то моей душе это было нужно. С огромным удовольствием перечитала «Черную курицу», проиллюстрированную Михаилом Бычковым. Совсем ее забыла и была под впечатлением. Ну и хит этого года, простите, «Телефон» Корнея Чуковского, потому что я его каждый вечер на ночь ребенку читаю, и это наша любимая книжка. 

– Каков ваш культурный код: что вам близко в живописи, кино, театре?
– Всю жизнь не люблю драматический театр, зато очень люблю оперу. И в своих оперных и музыкальных предпочтениях я дико придирчива, поскольку воспитана мамой-музыковедом и десятью годами музыкальной школы, но не особенно оригинальна. 
А вот в плане кино я за последние пару лет очень переключилась на классику: шестидесятые, семидесятые, даже тридцатые и двадцатые годы. Робер Энрико, Уильям Фридкин, Джон Форд, Висконти, Пазолини, Кончаловский, Фриц Ланг… Могу на страницу перечислить. Я киноман. Из относительно нового мне очень запомнился фильм Франсуа Озона «Что случилось осенью». А «Битву за битвой» я так и не заставила себя посмотреть, хотя, наверное, попробую еще разок. 
Еще вы спросили про живопись. Я не могу перечислять всех, кого люблю, это займет целый день, но я в этом году случайно сходила на выставку и открыла для себя художника Федора Васильева. Была потрясена. А после того, как я прочитала его биографию и все, что о нем писали современники, изумление только возросло. 

– Как вы любите отдыхать, в чем черпаете энергию и вдохновение для творчества? 
– Я люблю путешествовать с семьей. Больше всего радости и ощущение именно отдыха мне приносит море. Даже холодное. Мне просто достаточно даже просто сидеть на балконе, работать и на море смотреть. Так что я рада, что родилась в Петербурге. У меня под боком всегда есть моя терраса с морем. 
А еще у меня есть свой личный специальный вид отдыха, который не требует абсолютно никаких финансовых вложений и усилий, – мне очень помогает лежать. Это смешно звучит, но, если я достаточно долго пролежу, я потом горы сверну и буду как новенькая. Ну и конечно, спорт, йога, медитация, молитва. Правда, со спортом есть проблема: я спортоголик. Как начну, меня не остановить. Ко мне однажды даже стал подходить тренер в зале и просить меня не усердствовать до такой степени каждый день, потому что со здоровьем могут быть проблемы. Сейчас у меня уже довольно длительный перерыв, скоро спорт возобновлю. Это все я рассказывала про отдых, потому что считаю вдохновение (по крайней мере, в моем случае) выдуманной категорией. Его не существует. Есть состояние ража и драйва, в которое ты сам себя можешь загнать, и такое состояние приносит пользу, но как раз-таки лучше всего драйв ловится, когда ты энергичен и бодр. Для бизнеса, для издательства очень нужен такой драйв. Для творчества нужна тишина и, как выражалась Вирджиния Вулф, «своя комната». 

– Какую мечту, как издатель, вы хотите осуществить?
– Я хочу найти неопубликованную рукопись «Гарри Поттера»! На самом деле это правда. Мне кажется, у каждого издателя есть мечта открыть миру нового потрясающего автора, о котором захочется говорить взахлеб, с которым ты будешь носиться, но который будет сам отлично продаваться, потому что он гений, да еще и людям нравится. Это, конечно, абсолютное чудо. Ни от чего не зависит. Может случиться, а может и нет. Настоящая мечта, не цель. 


Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», №01, январь-февраль, 2026