Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

05.07.2017

Векторы развития российской книжной индустрии

Елена Борисовна Ногина
директор Российской книжной палаты (филиала ИТАР-ТАСС)

Борис Семенович Есенькин
президент Торгового Дома «БИБЛИО-ГЛОБУС» и президент некоммерческого партнерства «Гильдия книжников»

Сегодняшняя встреча не случайна. Ведь 2017-й – это год двух больших юбилеев: 100-летия Российской книжной палаты и 60-летия Торгового Дома «БИБЛИО-ГЛОБУС». Масштаб дат не позволяет говорить о преходящем. Так что сегодня нас ждет беседа о главном – о книге, информации, времени и пространстве.

Что такое книжная индустрия, в чем ее сила и каковы ее стратегические приоритеты, что книжники ожидают от государства и как нам понять друг друга – об этом и о многом другом в виртуальной студии «КИ» беседуют два выдающихся эксперта книжной отрасли, корифея книговедческого знания: Елена Борисовна Ногина, директор Российской книжной палаты (филиала ИТАР-ТАСС), и Борис Семенович Есенькин, президент Торгового Дома «БИБЛИО-ГЛОБУС» и президент некоммерческого партнерства «Гильдия книжников».

Рубрику ведет Светлана Зорина, главный редактор журнала «Книжная Индустрия».

– Каковы, на Ваш взгляд, основные направления развития российской книжной индустрии?

– Борис Есенькин: Прежде всего хотелось бы поздравить Российскую книжную палату (филиал ИТАР-ТАСС) со 100‑летним юбилеем, в частности Елену Борисовну Ногину, всех сотрудников и всех тех, кто работал в РКП раньше. Представляете, какой огромный запас информации они накопили за эти годы! Но важно не просто накопить, а сделать так, чтобы уже новое поколение могло пользоваться накопленным информационным материалом.

Сейчас, когда теряется привлекательность процесса чтения, когда изобилие информации и гаджетов превращает чтение в однообразный неинтересный процесс, библиотеки и книжные магазины должны осознать свое будущее, найти свое место в нем. Мы должны не просто повторять: «Тебе надо читать!..» Разумеется, это не действует и не дает абсолютно никакого эффекта. Мы должны показать человеку, как найти свое будущее через книгу, и ответить на сложный вопрос: «Как работать с книгой?»

Стремителен XXI век, он транслирует потребность в овладении современными информационными технологиями. Как специалисты книжного дела мы должны соответствовать техническому прогрессу, поскольку все происходящее вокруг нас быстро меняется, а мы пока не совсем вписываемся в формат текущего века. Я думаю, что библиотеки и книжные магазины должны превратиться в многофункциональные информационно-просветительские центры, которые должны выработать новый формат в гармонизации общества.

Самое перспективное сейчас – это объединение наших усилий для создания единого транснационального контента и обеспечения его доступности. Важен диалог разных отраслевых структур, обмен опытом, в том числе и с зарубежными коллегами. Мы должны наладить наши взаимоотношения со специалистами из развитых стран и обратить внимание Министерства культуры, Федерального агентства по печати, Министерства связи на первоочередность стоящих перед книжной индустрией задач. Государство должно озаботиться проблемами книжной индустрии, а общественным организациям предлагается не просто ставить вопрос о пропаганде чтения, а делать реальные шаги для объединения различных культурных срезов: кино, театра, библиотек, книготорговых предприятий – с тем чтобы создать новый формат, который способствовал бы человеку проявить себя как личность.

– Елена Борисовна, на Ваш взгляд, как должна реагировать книжная индустрия на вызовы ХХI века?

– Елена Ногина: Продолжая сказанное Борисом Семеновичем, я хотела бы подчеркнуть, что сегодня мы имеем огромный массив знаний в самых разных местах, не только в Книжной палате. В библиотеках, издательствах, книжных магазинах есть знания, каталоги, электронная информация. Это очень хорошо, но… все эти знания у нас достаточно разрознены. А ведь самое главное – это наличие такой инфраструктуры, которая, обладая мощным поисковым механизмом, дает возможность любому пользователю найти абсолютно любое знание. И я согласна, что сегодня надо объединить усилия всех участников процесса и прежде всего государства. Ведь государство заинтересовано в создании этой информационной структуры, это его прерогатива. И именно у государства должны быть определенные рычаги управления информационно развитым обществом, что очень важно с точки зрения информационной безопасности.

– Б. Е.: Да, мы не должны забывать о том, что информационное пространство не имеет территориальных ограничений, а значит, находится в зоне влияния глобальных проблем, таких как террористическая угроза, неприятие межконфессиональных различий и пр. Это очень серьезно. И я считаю, что должна быть выработана государственная концепция защиты нашего общества в информационном пространстве.

– То, о чем мы говорим, невозможно реализовывать, если у нас не будет общего инструментария в виде закона, которым мы будем руководствоваться. Уже не один год мы говорим о необходимости закона о книжной индустрии (книжном деле). Какие основополагающие моменты он должен в себя включать?

– Б. Е.: Необходим закон, который позволит – от писателя до потребителя – чувствовать себя защищенными. Но для этого необходимо определиться: что такое книжная индустрия, какой функционал она включает, кто соорудит информационно-товарную платформу с регистрацией авторского права и построением биржи как регулятора во взаимоотношениях в книжной индустрии.

– Е. Н.: Этот закон должен подробно указать много разных аспектов, но самое главное – в нем должна быть четко прописана роль книжной индустрии в обществе и ее влияние на качество человеческого капитала. В законе должны быть закреплены понятия «субъект книжной индустрии», «объект книжной индустрии» со своими статусами и ролями, должна быть четко прописана роль государства как регулятора работы этих субъектов. В таком законе очень важно закрепить статус малых региональных издательств, малых организаций книжной торговли для того, чтобы они могли развиваться и работать. А если мы говорим об объектах книжной индустрии, т. е. об изданиях, то у них тоже должен быть статус, и это понятие нужно показать полностью. Закон должен все эти вещи четко отрегулировать и показать все роли.

– Б. Е.: Книга дуалистична. Это и товар, и в то же время мысль. Но мы все реже и реже употребляем слово «культура», ограничиваясь экономическим функционалом. Неупорядоченность ведомственной подчиненности библиотек, книготорговых предприятий и многих других в российском масштабе, которые «распылены» по разным ведомствам, не позволяет их структурировать и выстроить общую концепцию закона о культуре.

Тем не менее, с моей точки зрения, книготорговые предприятия – это тоже культурная индустрия. Мы должны быть в одной связке с театрами, кино… Когда все в одном ведомстве и понятно от «А» до «Я», легче регулировать российское законодательство. Я думаю, нужно над этим поработать в рамках комиссии профессиональных экспертов, выработать определенную концепцию, на базе которой может выстраиваться законодательство.

– Е. Н.: Когда мы говорим о законе книжной индустрии или вообще о любом законе, опыт показывает, что в отсутствие участия в обсуждении всех заинтересованных лиц, всех субъектов отрасли получается кособокий закон. Это неправильно. Закон должен регулировать абсолютно все виды деятельности, которые относятся к книжной индустрии.

– Уже не один год продолжается обсуждение закона о культуре, и уж коль скоро мы считаем, что книги и книжная индустрия – это часть культуры, то должны очень активно участвовать в обсуждении законопроекта по культурной политике…

– Е. Н.: Сегодня, к сожалению, мы не видим книжной индустрии в законе о культуре, что я считаю абсолютно неправильным. Объекты книжного дела разрозненны. Библиотеки представлены в одном ведомстве, издатели – в другой властной структуре, а вопросами книжной торговли вообще непонятно какое ведомство занимается. Эта разобщенность не дает возможности создать грамотную основу, которая могла бы быть прописана и в законе о культуре, и в законе о книжной индустрии. И пока мы не достигнем согласованности по этому пункту, книги, издательская деятельность, книжные магазины будут существовать вне культуры. Это надо понимать.

– Б. Е.: Даже внутри библиотечного сообщества нет единства: библиотеки городские подчиняются Министерству культуры, а школьные – Министерству образования. К сожалению, изменения, которые происходят в образовательных процессах, влекут за собой потерю различных специальностей, которые были востребованы раньше и востребованы сейчас. Надеюсь, Высшая школа печати и медиаиндустрии Московского политехнического университета сможет, с учетом XXI века, скоординировать подготовку специалистов, необходимых книжной индустрии и библиотечному делу. И в этой ситуации всеобщего разобщения трудно подготовить закон о культуре как некую объединяющую платформу.

– Е. Н.: Мы очень много говорим об информации, о том, что сегодня ее более чем достаточно и накопление продолжается. И, в общем‑то, это правильно, но должны быть определенные навигаторы, некий реестр информационных хранилищ, который дает возможность понять, что где есть. Должна быть выстроена определенная информационная инфраструктура, т. е. единый каталог или система каталогов, позволяющая выполнять поисковые и регистрационные функции.

– И как могла бы выглядеть эта информационная инфраструктура?

– Е. Н.: Скажем, Российская книжная палата и система обязательного экземпляра дают возможность построения государственного каталога обязательного экземпляра. Но он охватывает лишь 70–80 % всего книгоиздания. Российская государственная библиотека и Российская национальная библиотека имеют мощные каталоги зарубежных изданий, причем не только сегодняшних, но и ретро. Ни РКП, ни РГБ, ни РНБ – ни один из нас не дает всей полноты картины. Только объединив каталоги в единую систему, мы получим уникальный инструмент навигации и огромные поисковые возможности на базе тематики, семантики или контекстного поиска. Нужны стандарты коммуникативных форматов обмена данными и технические связи для того, чтобы соединить все в одну инфраструктуру.

И, начав с больших информационных ресурсов, мы постепенно перейдем к подключению в единую систему частных коммерческих коллекций, вузовских библиотек, школьных каталогов, электронных каталогов print-on-demand и реестров ЦБС, которые обладают своими каталогами данных. Если это все стекается в одно место и становится общей, адресной инфраструктурой, то в любую минуту можно найти любую информацию по любому вопросу.

Сегодня же большинство информационных каталогов разрозненны и недоступны для обычных пользователей. Вот пример, ошеломляющий в некоторой степени. В Ridero в прошлом году вышло 10 000 наименований, но все эти книги отсутствуют в информационном поле. Я не могу сказать, что все 10 000 – шедевры. Безусловно, нет. Там есть много неинтересной и никому не нужной литературы, но есть и крупицы очень интересных знаний. Я специально проанализировала каталог Ridero, и, думаю, когда мы создадим единую инфраструктуру, эти самиздатовские каталоги обязательно присоединятся. Это очень важно.

– Б. Е.: Елена Борисовна, Вы затронули самое больное место – стандартизацию. Лет 15 тому назад Торговый Дом внедрил зарубежный стандарт ONIX. И сейчас на 80 % в отрасли все работают в этом стандарте. Но остается самиздат, который функционирует фактически анонимно вне и вопреки действующим стандартам. И если в Америке автору хотя бы предлагается выбор: если хочешь – регистрируйся, не хочешь – оставайся вне правового пространства, вне защиты авторских прав, – то в России получается большой базар… В итоге процветают плагиат, пиратство. Нам нужна информационная товарная площадка с возможностью регистрации контента и создания личного кабинета. Когда есть регистрация, мы знаем, что размещенная информация имеет автора, имеет право на жизнь. Я думаю, что Российская книжная палата может являться инициатором создания такой информационной платформы с регистрацией авторского права. И все встанет на свои места.

– Защита авторского права в век электронной информации как никогда актуальна и важна…

– Е. Н.: Начнем с того, что в нашем законе просто нет понятия «электронная книга». У нас есть «электронная копия печатного издания», но нет «электронной книги». И нет регистрации, естественно.

– Б. Е.: Это большая беда. К сожалению, закон, который приняли, не может и не будет работать. Он непонятен для издателей и некомфортен для авторов. Мы должны разделить понятия «бумажная книга» и «электронная книга». Отсутствие регистрации электронного издания и создает для всех свободу действия. Я не против того, чтобы электронный продукт попадал в библиотеку, но хотел бы закрепить на него свои права, допустим, в качестве автора…

– Е. Н.: Нет никакой защиты. Совершенно верно. Доказать свое авторство на печатное издание не так уж сложно. Ты подаешь в суд, где первым и главным доказательством прав обладания являются регистрационные данные Российской книжной палаты об этом издании. Но с точки зрения электронного здания, в отсутствие его регистрации в РКП, доказать ничего невозможно.

– Б. С.: Это беда, совершенно верно.

– Е. Н.: И ведь Российская книжная палата обладает всеми необходимыми возможностями для юридически грамотной регистрации электронного издания. Именно издания, а не просто контента. Я не люблю слово «контент», у него другое значение. Но если мы имеем в виду именно издание, потому что оно сделано по всем законам издания, то с момента его регистрации в Российской книжной палате могла бы начаться его настоящая жизнь. Это точка отсчета реального существования любой книги – печатной и электронной. Да, в дальнейшем на электронное издание могли бы передаваться права в зависимости от пожеланий автора, но все должно начинаться здесь – в едином центральном регистрационном органе в лице, допустим, Книжной палаты.

– Б. Е.: Франкфуртская книжная ярмарка создала площадку для регистрации авторского права. И уже сегодня любой российский автор может зарегистрировать на этой площадке свои права. Почему мы делаем это в другой стране? Почему у нас этого нет? И издатель, дистрибьютор, библиотека будут вынуждены покупать произведения русскоязычных авторов за рубежом? Мы должны выдавать авторам регистрационные номера как идентификатор произведения. И уже далее этот номер может двигаться внутри книжной индустрии от субъекта к субъекту: в издательство, в полиграфию, книгораспространителям, в библиотеку, к покупателю и в банк.

– Плюс глоссарий. Если у нас не будет единого языка и терминологии описания, мы никуда не двинемся.

– Е. Н.: Это всё – элементы информационной инфраструктуры. Ведь если мы не понимаем друг друга, если наши понятия разнятся, то мы уже не являемся единым сообществом. Если у нас нет стандартов, то мы не соберем информацию и не дадим возможность получить ее в любой точке нашей страны. Если мы не утвердим единый коммуникативный формат (тот же ONIX), то не сумеем обменяться информацией.

На самом деле я бы просто изменила Закон «О стандартизации». К слову «стандарт» (национальный, государственный) привыкли не только российское общество и ее книжная индустрия, но и наши партнеры из стран СНГ. В Белоруссии, Казахстане ждут от Книжной палаты стандарта по электронному изданию и готовы по заданному образцу внедрить национальные стандарты в своих странах. Да, я с большим уважением отношусь к нашим общественным организациям – АСКИ, РКС и Гильдии книжников, считаю, что они делают хорошее и нужное дело. Сплотившись, мы можем сделать рывок, но только в варианте грамотных предложений государству. Законы, стандарты – все то, что необходимо книжной отрасли для функционирования, – является, на мой взгляд, прерогативой государства.

– Объединившись, мы действительно можем вместе подготовить проект закона о книжной индустрии.

– Б. Е.: Я бы сказал, что здесь нужен координационный совет на базе общественных организаций во главе с Российской книжной палатой, ВИНИТИ и Общественной палатой РФ. Вот организации, которые могли бы выйти с инициативными предложениями от имени отрасли, в частности, по вопросам регистрации электронных изданий, организации книжной биржи, и, конечно, важнейшему вопросу об объединении всех субъектов книжной индустрии в рамках одного ведомства. Мы не можем растащить культуру по разным ведомствам. Все должно быть единым. Тогда легче управлять, легче стандартизировать, осуществлять регистрацию и контролировать уровень нелегального использования контента и информационной безопасности.

– Е. Н.: Конечно же, мы должны прикладывать усилия к тому, чтобы быть услышанными. Нельзя придумывать в кабинетах министерств дурные законы, а потом требовать их исполнения. Это должны быть законы, которые четко обсуждаются и которые принимаются всем сообществом. Именно всеми, а не только «ведущими игроками» или «крупнейшими представителями». Мы должны научиться ставить общие цели. Но пока в нашем замечательном книжном сообществе все не так хорошо, как видится. Возьмем хотя бы издательскую и книготорговую деятельность. Здесь есть очень большие организации, монополисты, и у них везде рост и все замечательно. Но это тактическая победа, за которой теряются важные для книжной отрасли цели. Нельзя, чтобы в такой огромной стране было два-три-четыре издательства, это неправильно. Издательств должно быть много, пусть небольших и в разных регионах, но именно они и создадут инфраструктуру книжной отрасли. Монополисты уже все сделали и о завтрашнем дне не очень думают. Государство должно помочь как раз малым организациям.

– Б. Е.: По моему мнению, должно быть много различных больших и малых издательств, как и книготорговых предприятий, позволяющих человеку оперативно получать информацию как в электронном, так и в бумажном виде, что будет соответствовать программе ЮНЕСКО «Информация для всех».

Елена Ногина, Светлана Зорина, Борис Есенькин, Диалоги


Партнер рубрики:

Библиотека им. Некрасова

© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», № 6 (148), июль–август 2017



Еще новости / Назад к новостям