Книга редко попадает на полку прямым путем, чаще ее путь тернист: выбор, правки, обложка и поиск читателя. В новой рубрике «Кухня» мы заглянем в издательства, магазины и писательские кабинеты. Первый герой – главный редактор «Подписных изданий» Арсений Гаврицков – рассказывает, как «пробел на полке» становится проектом и почему на визионерство остается пять процентов времени.
Издательство, которое рождается внутри книжного магазина, начинается с ненайденной для гостя книги, с пробела на полке. Ужасно обидно знать, что есть на свете книга, которая вот этому конкретному читателю нужна прямо сейчас, но она не переведена на русский или много лет не переиздавалась. У меня накопилось много таких историй за годы работы в торговом зале «Подписных». Ежедневное общение с читателями помогает почувствовать, чего на рынке не хватает, какие авторы и жанры срочно нужны. Издадим сами!
Издательство, которое рождается внутри книжного магазина, начинается с ненайденной для гостя книги, с пробела на полке. Ужасно обидно знать, что есть на свете книга, которая вот этому конкретному читателю нужна прямо сейчас, но она не переведена на русский или много лет не переиздавалась. У меня накопилось много таких историй за годы работы в торговом зале «Подписных». Ежедневное общение с читателями помогает почувствовать, чего на рынке не хватает, какие авторы и жанры срочно нужны. Издадим сами!
Ингредиенты
Меня интересуют прежде всего истории, в которых есть жизнь, нерв, эксперимент с повествовательной структурой. Я уверен, что именно за такие книги нас любят, они – наше лицо, наш узнаваемый голос. Почти все авторы нашего издательства – писатели, которые не могут не писать. Публикация книги для них не самоцель: им необходимо рассказать свою историю, воплотить свое видение. У нас в портфеле много личных, семейных историй, камерных, но в сто раз более честных, чем масштабные эпические романы о судьбах народов. Для меня нет ничего хуже конъюнктурных эпических повествований, очень правильно устроенных, написанных с замахом на премию. Лучше пусть книга будет несовершенна, чем скучна. Изъян гораздо интереснее безжизненности. Мы любим людей за изъяны, а книги – это истории людей.
Наше самое востребованное направление – «пропущенные шедевры». Мы открыли русскоязычным читателям Сьюзен Таубес, Наталию Гинзбург, Кэролайн Блэквуд. Главный бестселлер за все время – изданный совместно с «Яндекс Книгами» забытый роман Луизы Мэй Олкотт «Под маской, или Сила женщины»: суммарный тираж приближается к 20 тыс. экземпляров. А иногда к хорошей книге нас приводят переводчики: у них всегда есть свои проекты мечты. Так Шаши Мартынова предложила нам издать «Ирландские сказки и легенды» Уильяма Батлера Йейтса. Потенциал продаж было трудно спрогнозировать, а в итоге книгу допечатывали уже через пару месяцев после выхода; сейчас продано более шести тысяч экземпляров. Вокруг нее родилась серия ирландской современной классики «Странствия в краях дивных», а иллюстратор Мария Сутягина вдохновилась кельтскими манускриптами и создала настоящий арт-объект.
Рецепт
У нашей юной редакции всегда было большое преимущество – сложившееся вокруг магазина сообщество, на интересы и предпочтения которого мы ориентируемся. Нас всего пятеро: директор, главред, два редактора и пиарщик. При этом у каждого в «Подписных» есть и другие обязанности. И все же мы выпускаем по пятнадцать книг в год, не считая переизданий.
Развею романтический флер: кухня главного редактора в маленьком издательстве на семьдесят процентов состоит из документов и коммуникации с контрагентами. У нас нет отдельного лицензионного отдела – переговорами по приобретению прав, согласованием и подписанием договоров занимается редактор. Еще примерно четверть времени уходит на макеты: сверку корректуры, перепроверку, финальную вычитку перед типографией, выбор печатных материалов. И только оставшиеся пять процентов – на формирование смыслов и прочее визионерство: поиск авторов, планирование серий, выбор художников.
Подача
Когда я беру книгу в портфель, всегда заранее представляю, как она будет выглядеть на полке: сотрудничество с художниками для меня не менее важно, чем с переводчиками. Особенно когда мы знакомим российскую аудиторию с новым автором. Я уверен, что в России тексты Лорри Мур прочно ассоциируются с визуальными работами Миши Никатина, а Сьюзен Таубес – с рисунками Анны Самойловой: эти художники сделали запоминающиеся обложки к нашим изданиям. Поэтому выбор художника – большая ответственность. Иногда согласие художника участвовать в проекте становится одним из факторов попадания книги в портфель. Так произведения француженки Адель Розенфельд принципиально хотелось выпустить именно с иллюстрациями Каси Денисевич. Я ужасно рад, что Кася прониклась призрачной прозой писательницы, а Адель полюбила ее тонкую графику, которая, на мой взгляд, сделала романы глубже и пронзительнее.
Готово
Наталия Гинзбург. «Все наши вчера»
Впервые на русском, перевод Анны Ямпольской. Линия «пропущенных шедевров» и продолжение работы с наследием Гинзбург. Тираж: 3000 экземпляров. Продажи: более 2000 экземпляров за три месяца.
Алекс Росс. «Вагнеризм. Искусство и политика в тени музыки»
Редакторский вызов: 800 страниц фактов, цитат, примечаний и ссылок. Длинный список премии «Просветитель». Книга вышла в мае. Тираж 2500 экземпляров. Продажи: 1000 экземпляров.
Колетт. «Кошки моей жизни»
Антология текстов о домашних питомцах в переводе Натальи Мавлевич. Книга готовится к выходу. Тираж 4000 экземпляров. Старт продаж: сентябрь 2026 года.


Фото: Ангелина Богатина
Опубликовано в журнале "Книжная индустрия, "№5, сентябрь-октябрь, 2026