18.02.2021

Новости

Страна-читальня

29 процентов россиян в текущем году собираются прочитать больше книг, чем в прошлом. И вообще заняться своим образованием. Такие данные показал опрос, проведенный крупным сайтом по поиску работы. Социологи признают: такой «ненаучный» опрос вряд ли можно признать репрезентативным, однако все-таки он отражает некоторые общественные настроения. А на самом деле как и что мы сейчас читаем? Как формируются наши вкусы в вопросах выбора литературы?

То тут, то там в разных уголках рунета можно встретить обстоятельные дискуссии о том, был ли на самом деле СССР самой читающей страной в мире. Некоторые скептики прямо заявляют: не был! Однако факты опровергают это.

Шолохов наше все

В 1963 году было впервые проведено массовое исследование читательского спроса среди рабочей молодежи 16–28 лет в 52 городах РСФСР. Публику опрашивали с помощью анкетирования, а также посмотрели, какие книги она выбирает в библиотеках. Оказалось, рабочая молодежь у нас читает много и охотно: спросом пользовался весь обширный «ассортимент» советских авторов от Михаила Шолохова до Александра Беляева. Среди любимых писателей молодые люди называли в том числе и тех, чей авторитет не пошатнулся даже в «революционные» для советской литературы девяностые — Юрия Нагибина, Василия Аксенова, Чингиза Айтматова.

В 1963–1966 годах литературный вкус советских граждан изучила Государственная библиотека им. Ленина. Исследование охватило ведущие категории: «рабочих и инженеров», «жителей села», «сельских старшеклассников», «учителей», «старшеклассников города» и «студенческую молодежь». Снова выяснилось, что население у нас читает с отменным аппетитом. Снова в приоритете советский «пул» писателей. Плюс — «толстые» журналы, особенно «Юность» и «Нева».

В 1965–1966 годах было проведено еще одно — уже международное — сравнительное исследование, которое польстило советским людям. Мы узнали, что тратим на чтение в среднем чуть больше времени, чем жители других стран. При этом оказалось, что 70 процентам людей в СССР книг не хватает. Хотелось бы побольше.

Приобретение 200-томной серии «Библиотека всемирной литературы» считалось хорошей инвестицией, сопоставимой с покупкой автомобиля. Не все могли позволить себе такую роскошь, хотя тираж ее в общей сложности составил более 600 тысяч экземпляров. Невооруженным глазом видно, что официальные социологические исследования не отражают всей правды жизни. Совсем не изученной осталась разнообразная «подпольная» читательская активность, связанная с самиздатом. Как бы то ни было, в 1970-е и 1980-е публика продолжала энергично читать и остро нуждаться в нормальных книжках, а не продукции «Политиздата».

Постепенно расширяется школьная программа по литературе — чтобы утолить возрастающую народную жажду чтения. В 1970-е в советской школе появляется Есенин и возвращается Достоевский, исключенный в 1930-е, казалось, безвозвратно. В 1990-е и книжная индустрия, и вообще чтение как социальный институт переживают настоящий революционный переворот, который коренным образом изменит читательские практики россиян. Но об этом речь впереди.

А как сейчас

— Раз в год все крупные социологические центры делают исследования чтения в современной России, — рассказывает антрополог, кандидат филологических наук Михаил Алексеевский. — По итогам этих исследований в СМИ появляются «алармические» сообщения: караул! 36 процентов респондентов сказали, что они за последний год не прочли ни одной книжки! Мы были самой читающей страной в мире, а теперь совсем не так! Хотя некоторые исследования, пытающиеся более точно показать круг и объем чтения современных людей, часто доказывают, что на самом деле сегодня мы читаем раза в три больше, чем в 1980-х. Другой вопрос, что это теперь не толстые книги и журналы, а, например, новости на смартфоне. Однако хотелось бы понять, что происходит с чтением именно литературы. И мы провели такое исследование лет шесть назад. Думаю, его результаты актуальны и сегодня.

Это было первое исследование по антропологии чтения — то есть оно ставило перед собой цель основательно разобраться, что в реальности читает Россия. Идея была в том, чтобы по одной и той же методологии сравнить, как в разных населенных пунктах люди читают, где приобретают и хранят книги, как обмениваются ими, какие есть альтернативы традиционному бумажному формату. В опросе участвовали жители Москвы, Калуги и поселка Березайка Бологовского района Тверской области, где основным предприятием является Стекольный завод им. Луначарского.

В каждом населенном пункте собрали по четыре фокус-группы: «люди до сорока лет с высшим образованием», «люди до сорока лет без высшего образования» и две соответствующие группы в категории «старше сорока лет».

— Перед началом исследования нам казалось, что люди с высшим образованием читают больше. Ничего подобного! Скорее даже наоборот, — рассказывает антрополог. — Также можно было предположить, что москвичи читают больше, чем жители поселка Березайка. Тоже ничего подобного.

Алексеевский считает, что повышенная «книжная» активность рабочих стекольного завода связана не с комплексом неполноценности из-за недостатка образования, а с более скромным выбором развлечений. В столице можно сходить в театр, в кино, на концерт, а у жителей Березайки — лишь телевизор, интернет и книги.

Люди старше сорока, как и ожидалось, оказались больше склонны к старой доброй бумажной книге. Однако выяснилось и новое: и в Березайке, и в Калуге у мужчин старше сорока очень популярны аудиокниги. Их слушают за рулем, а также, например, в процессе автослесарных работ: «Залезаю я под свою «ласточку» с ключом на десять и ставлю Чехова», — рассказывали участники опросов.

Любим, уважаем, книг не открываем

Еще один вопрос, который интересовал Алексеевского: как люди относятся к прочитанному? Ученые предвидели, что не все, кто читает, например, Дарью Донцову, считают легкие детективы шедеврами мировой литературы и готовы променять на них Пушкина. И это ожидание подтвердилось. Оказалось, что классическая литература — в целом во всех регионах — имеет очень большую символическую ценность.

— Я думаю, во многом таким отношением к классике мы обязаны школьной программе, — говорит антрополог. — Школа неплохо справляется с тем, чтобы внушать нам уважение к великой русской литературе.

Однако при всем уважении активных почитателей у нее мало. Больше всего фанатов отечественной классики — среди уже упомянутых «людей за сорок» из небольших городов. Они действительно могут взять и глубоко и вдумчиво перечитать «Войну и мир». Отчасти, полагает ученый, это связано с тем, что респонденты не очень широко осведомлены о новинках книжного рынка, а русская литература — своя, родная, которую люди знают и любят с юности. И, кстати, именно эта группа по-прежнему читает поэзию. Столичные жители и молодежь поэтов-классиков забросили. Средний москвич, скорее всего, никогда не будет перечитывать «Мцыри» Лермонтова или «Василия Теркина» Твардовского. Сюрпризы «подкинула» и Москва.

— Мы спрашивали, какие книги ценятся среди столичной читающей публики, — говорит антрополог. — Ожидалось, что нам назовут какие-то произведения современной западной литературы. Каких-нибудь букеровских лауреатов.

Но выяснилось, что самая «авторитетная» — зарубежная классика. Читать «Фауста» Гете гораздо престижнее, чем какого-нибудь Джонатана Литтела или Дугласа Стюарта (оба очень модные лауреаты европейских премий).

Также ученые были немало удивлены, обнаружив, что в тартарары провалилась советская литература. Если мы посмотрим социологические опросы конца 1980-х — начала 1990-х годов, «Тихий Дон» и другие ключевые советские тексты там обязательно упоминались. Теперь советская классика оказалась незаслуженно забыта и заброшена. Исключение составляют несколько «культовых» текстов, которые были созданы в СССР, но не признаны формально. Ярчайший пример — роман «Мастер и Маргарита». Это самая востребованная книга у жителей Москвы по сей день, по самым разнообразным опросам и рейтингам.

— Изучая москвичей, мы обнаружили, что у нынешних 20–30-летних пользуются успехом книги зарубежных писателей, которые читали их родители, — рассказывает антрополог. — Хемингуэй, Ремарк, Сэлинджер. Здесь мы наблюдаем преемственность поколений, что не может не радовать. Параллельно брали небольшие интервью у школьников. Оказалось, что у них довольно большой сегодня запрос на качественную литературу о Великой Отечественной войне. Они — вполне оправданно — жаловались: зачем мы постоянно читаем про каких-то дворян XIX века, к которым не имеем никакого отношения. Гораздо интересней, как наши собственные прадеды сражались в окопах.

Электронное будущее

Одним из самых ярких впечатлений для Михаила Алексеевского было узнать, как электронные книги перевернули культурный ландшафт в поселке Березайка. На самом деле именно там, а не в столице, виртуальное чтение помогло людям преодолеть информационное неравенство в области культуры. Раньше люди могли располагать только фондом сельской библиотеки и ассортиментом книжного магазина в райцентре. Книги, приобретенные в Москве, ценились на вес золота, их давали друг другу почитать и бережно возвращали. В городе Бологое, в том самом райцентре, существовал читательский клуб, который собирался раз в месяц, чтобы почитать литературу вслух, поделиться книгами. Однако недавно клуб закрылся. Последний его участник окончательно перешел на «планшетное» чтение...

Уроки пандемии

Сегодня, отмечают эксперты, интерес публики к электронным и аудиокнигам в России продолжает стремительно расти.

— Если в 2015 году емкость российского рынка цифровых книг составляла 1,7 миллиарда рублей, — рассказывает Сергей Анурьев, генеральный директор крупнейшего в России и СНГ сервиса по продаже электронных изданий, — то по итогам 2020 года превысила 8,5 миллиарда. То есть за пять лет рынок вырос в пять раз. Безусловно, период самоизоляции способствовал приросту аудитории, который продолжился и после снятия ограничений. Так, выручка от продаж аудиокниг в наших приложениях на платформе Android выросла на 67 процентов в первом полугодии 2020 года. Самый высокий рост показали продажи аудиокниг в мобильном приложении. На платформе Android рост составил 90 процентов, а на iOS — 68 процентов в сравнении с предыдущим годом. Посещаемость сайта нашей компании в течение карантина также продолжала расти. Например, в апреле трафик составил более 25,3 миллиона пользователей, что на 49 процентов больше, чем в 2019 году в то же время.

Сергей Анурьев отметил, что наибольшим спросом в период карантина пользовались книги о мировой экономике (рост на 184 процента), фантастические романы (на 84 процента), эротическая литература (на 80 процентов) и книги по популярной психологии (на 77 процентов). В целом же в 2020 году наиболее энергично скупали книги по саморазвитию и личностному росту, современные любовные романы и фэнтези. Абсолютными лидерами продаж среди авторов стали Борис Акунин, Виктор Пелевин и Андрей Курпатов, рассказал эксперт.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

ВЦИОМ опубликовал данные о том, каких поэтов особенно ценят наши соотечественники. Среди величайших в мире респонденты назвали Александра Пушкина (78 процентов), Михаила Лермонтова (43 процента) и Сергея Есенина (37 процентов). Также в пятерку лидеров вошли Владимир Маяковский (15 процентов) и Анна Ахматова (7 процентов). Однако с определением авторства стихотворений участники опроса справились не блестяще: 89 процентов вспомнили, что «Я помню чудное мгновенье» написал Пушкин.

Однако строки «Сжала руки под темной вуалью» люди чаще приписывали Сергею Есенину (19 процентов), чем реальной создательнице Анне Ахматовой (10 процентов). Александра Блока как автора стихотворения «Ночь, улица, фонарь, аптека» назвали всего 28 процентов опрошенных.

ЦИТАТА

Свен Бринкман, психолог, автор книги «Конец эпохи самопомощи»:

— Почитайте роман, а не книгу по саморазвитию или биографию. Романы изображают жизнь куда правдивее — как сложную, полную случайностей, хаотичную и многогранную. Романы напоминают, как мало мы на самом деле контролируем свою жизнь, и одновременно показывают, как тесно она переплетается с социальными, культурными и историческими процессами. Осознание этого помогает достичь смиренности и выполнять свой долг, а не зацикливаться на собственном «Я» и саморазвитии.

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ

Евгений Капьев, генеральный директор крупнейшей в России издательской группы:

— Во время закрытия книжных магазинов весной 2020 года выручка нашего издательства сократилась почти в два раза. Затем ситуация начала восстанавливаться, но с приходом второй волны пандемии вновь началось падение всех показателей. Средний тираж сегодня составляет 3–4 тысячи экземпляров в художественной и детской литературе и 2–3 тысячи экземпляров в сегменте нон-фикшен, что примерно на 10 процентов меньше, чем в 2019 году.

Период продажи книг увеличился — если раньше он составлял около полугода, то сейчас книга продается в среднем 12 месяцев, что также отражается на работе издательства, на получении им прибыли.

При этом в 2021 году читателей ждет большое количество книжных премьер. Период самоизоляции позволил многим авторам заняться творчеством, не отвлекаясь на другие дела. Так, Татьяна Устинова сдала нам в прошлом году вместо одной две книги. В связи с появлением большого количества рукописей и тем, что в прошлом году был приостановлен выпуск новинок, в этом году количество новых книг вырастет примерно на 10 процентов. В турбулентных условиях трудно строить долговременные прогнозы, но, так или иначе, на полное восстановление прежних темпов роста всей отрасли понадобится два-три года.

Леонид Зубарев, маркетолог, специалист по книжному рынку:

— Пандемия действительно во многом изменила читательские симпатии. Впервые за четыре года самым популярным жанром стал роман, крупная проза. Причем не новинки, а то, что вышло несколько лет назад, а иногда и совсем классика. Я думаю, читателям хочется возвращаться к текстам, которые они уже читали, к «проверенному» удовольствию. Также людям сегодня больше нравятся книги со счастливым финалом. Также очень пользуется спросом научно-популярная литература. И еще одна приятная тенденция последнего времени: немного вырос интерес к поэзии — как известных, маститых авторов, так и новых, молодых.

Елена Кадыбина, психолог:

— Чтение все осваивают в детстве, то есть, когда мы читаем, ничего нового с нами не происходит. Для сохранения молодости мозга полезнее танцевать. Однако когда мы читаем, вместо черных буковок в голове возникает сюжетный фильм — это довольно сложный нейропроцесс. Если мы перестаем читать, то этот навык теряется. А так как на этом навыке построено все наше образование и коммуникация, то нечитающий человек производит на окружающих впечатление туповатого собеседника. В общем, чтобы вас считали умным, продолжайте читать.

Источник: vm.ru



Еще новости / Назад к новостям