Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

01.12.2015

Вершины Павла Арсеньева

Павел Арсеньев, генеральный директор

Удивительным образом порой судьба меняет нашу жизнь: геолог по образованию, специалист по поиску и разведке полезных ископаемых, золотым месторождениям становится издателем, а потом – одним из лучших полиграфистов, основателем и руководителем крупнейшей российской типографии «Парето-Принт». И чем бы он ни занимался, кажется, что любая вершина ему по плечу, будь то геологоразведочные экспедиции, лыжные марафоны или полиграфический бизнес. И сегодня своими секретами успеха, жизненной философией, хобби и увлечениями делится Павел Арсеньев, генеральный директор типографии «Парето-Принт».

Старинный дворянский род Арсеньевых

– Светлана Зорина: Павел Леонидович, Вы – директор «Па­ре­то-Принт», одной из крупнейших российских типографий. А что было до этого, чем Вы занимались?

– Павел Арсеньев: До этого была обычная жизнь: детский сад, школа (спецшкола № 44), институт, аспирантура, кандидатская диссертация. Я москвич, родился и вырос на Ленинском проспекте, детство прошло практически в парке Горького.

В нашей семье много поколений врачей. Папа и мама – кардиологи, мой прадед А. Н. Арсеньев был первым главврачом больницы в Ясной Поляне, созданной по завету Льва Толстого и открытой в 1929 году при большом участии его любимой дочери и помощницы Александры Львовны. А вот дед был специалистом по китам и тюленям, начальником научной части первой советской антарктической экспедиции.

Прабабушка – директор знаменитой Арсеньевской женской гимназии на Пречистенке, которая располагалась в бывшем доме Дениса Давыдова.


А если заглянуть поглубже в историю, обнаружим, что Арсеньевы – это старинный дворянский род, происходящий от Ослана-Мурзы Челебея, знатного татарина, который приехал в Россию из Золотой Орды и принял крещение с именем Прокопия в 1389 году. Наш род участвовал во всех войнах, которые вела империя. Один из пращуров был адъютантом Суворова при взятии Измаила. Моя прапрабабушка, в девичестве Витберг, – дочь Александра Лаврентьевича Витберга, архитектора и автора проекта храма Христа Спасителя. Он был дружен с Герценом, оба оказались в ссылке в Вятке. У нас в семье даже хранится герб Арсеньевых и родословная нашего рода.

Павел Арсеньев 30 лет назад

В выборе профессии я колебался между одним и вторым дедом – биологом и геологом. Геолог оказался пошустрее и после 9 класса отправил меня в геологическую экспедицию в Забайкалье, где я мальчишкой поработал 3 месяца, после чего поступил в Московский геологоразведочный институт. Закончил его в 1985 году и стал специалистом по поиску и разведке полезных ископаемых. Потом 5 лет работал в Академии наук, окончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию по золотым месторождениям. С моей защитой кончилась советская власть – она, видимо, этого не вынеслаJ. Началась новая бурная жизнь – я работал в государственных учреждениях, в больших международных организациях.

«Парето-Принт»: секреты успеха

– С. З.: Павел, каким образом Вы оказались в полиграфии?

– П. А.: В полиграфию я попал относительно недавно и довольно случайно. В начале 2000 годов у меня образовался перерыв в работе: несколько месяцев отдыхал. И мой старый товарищ, журналист Сергей Пархоменко, пригласил меня в свое небольшое издательство «Иностранка», которое он вел вместе с женой Варей Горностаевой. Я к ним присоединился, и за 1,5 года нам удалось увеличить оборот в 4 раза. Мы стали серьезным издательством, которое в 2005 году купил Александр Мамут1. Так мы оказались частью издательской группы «Аттикус», где я занял должность директора по маркетингу.

Примерно год я занимался продвижением разных проектов, перевез «Аттикус» в новое помещение на Шаболовке, что считаю своим основным достижением. За год работы в издательстве я обнаружил лежащий в столе проект типографии и занялся его воплощением в жизнь. В результате типография из небольшой выросла в крупнейшую, с 20 млн стала стоить 100 млн долларов, вместо 100 сейчас у нас в штате 700 человек.

У меня до сих пор спрашивают: «Как это у тебя так ловко получилось?» Я сам не знаю. Я был основателем и первым сотрудником типографии «Парето-Принт». Мы купили 8 га земли в Твери. Когда я туда первый раз приехал, там было поле, прыгали лягушки… Не было ничего: ни газа, ни канализации, ни дороги. За год построили типографию.

– С. З.: Почему именно там?

– П. А.: Сработала совокупность нескольких обстоятельств: расположение на трассе Москва-Питер, удобное транспортное сообщение. К тому же Тверь – российская полиграфическая столица, здесь находятся две большие типографии, хотя сейчас мы больше каждой из них.

Я два года жил на два города: работал в Твери и каждый день ездил ночевать в Москву. Если в 6 утра выехать из дому, то в 8 оказываешься на работе в Твери, если из Твери выехать в 8 вечера, то в пол-одиннадцатого оказываешься дома. Но через 2 года я понял, что так жить невозможно, очень тяжело. В результате я теперь тверской житель, перевез в Тверь семью и собакуJ.

– С. З.: В чем заключалась идея новой типографии?

– П. А.: Исходная идея состояла в том, чтобы вернуть в Россию заказы, которые печатаются в Европе. Типография должна быть оборудована так, чтобы человек, попадая к нам, думал, что находится в Германии. Поэтому мы закупили новые машины лучших европейских брендов, вывезли целиком офис из одной немецкой типографии, включая ресепшн, столы.

Я объездил много европейских типографий и думаю, что сегодня «Парето-Принт» входит в пятерку лучших типографий Европы – по всем параметрам, начиная от инженерных сооружений, современных решений и заканчивая оборудованием и его возможностями.

– Георгий Гупало: Какие показатели у типографии в текущем году?

– П. А.: В этом году, по итогам 9 месяцев, объем производства у нас вырос на 15 % по сравнению с предыдущим годом. В месяц выпускаем около 5,5 млн экземпляров книг и брошюр.

– С. З.: «Парето-Принт» – флагманская российская типография?

– П. А.: Нет, Ульяновск, Смоленск больше. Я думаю, что мы третьи в России.

– Г. Г.: Как издатель могу сказать, что по качеству Вы – первые. Огромная Вам благодарность за то, что сделали лучшую типографию в России.

– П. А.: Спасибо. А знаете, с чего всё начиналось? Мне все директора типографий говорили: «Ты кто такой, ты в этом бизнесе ничего не понимаешь, у тебя ничего не получится. В России не нужны качественные книжки». У нас, был принципиальный спор, например, с Ярославской типографией. Они недоумевали: «Зачем ты покупаешь новое оборудование? В России нужно выпускать много дешевых книжек». Жизнь рассудила иначе.

– С. З.: Сколько лет типографии?

– П. А.: Тиражную продукцию мы выпускаем с 2010 года.

– Г. Г.: В чем секрет успеха «Парето-Принт»?

– П. А.: Работать надо. Вот сейчас происходит очередное изменение картины на книжном рынке. Какой стандартный ответ человека, управляющего типографией? Если у меня есть проблемы, я буду делать больше того, что сейчас делаю. Ему пытаешься объяснить, что на книжном рынке падение: «Ты откуда заказы возьмешь? Зачем ты ставишь еще одну линию вставки? Чем ты ее загрузишь?» Нет ответа. Или у меня проблема с загрузкой. Что ты делаешь? Сбрасываешь цену. А ты у соседей в Казахстане пробовал работу искать? Нет. Это далеко. Вот я, например, пробовал.

– С. З.: Какие качества нужны руководителю Вашего уровня?

– П. А.: Голова. Необходимо понимать свое дело лучше подчиненных, чтобы иметь моральное право ими руководить. Не надо сидеть барином в кабинете, а нужно ходить по цехам и смотреть, что там делается. Я, например, каждый день перед планеркой хожу по цехам и потом на планерке задаю конкретные вопросы по производству. Кстати, про это есть хороший анекдот. У мужика спрашивают:

– У тебя сколько на стройке народу работает?

– С прорабом или без?

– Ну, с прорабом.

– Тогда 17 человек.

– А без прораба?

– А без прораба никто не работаетJ.

Подчиненному надо объяснять, что нас никто жалеть не будет. Жизнь – штука жесткая. Поэтому надо быть настойчивым, энергичным и умным.

– С. З.: Что требуете от подчиненных, какие качества?

– П. А.: Настойчивость, энергичность, ум. Я не люблю работать с несамостоятельными и несообразительными людьми. Если необходимо разъяснять подчиненному, чтó ему надо делать, то я лучше его уволю и сделаю это сам.

– Г. Г.: Какие качества цените в своих друзьях?

– П. А.: Важно, чтобы с друзьями было интересно и говорить, и молчать, чтобы не надо ничего длинно объяснять. Ценю надежность: мне важно знать, что друг меня выручит в самых острых ситуациях.

Повестка второй половины жизни

– Г. Г.: Павел, какие у Вас есть увлечения помимо работы?

– П. А.: Спорт. Я в молодости был призером Москвы по лыжным гонкам. Были у меня приличные достижения в беге на средние дистанции. А еще занимался альпинизмом. Я получил значок альпиниста СССР и выполнил разрядные нормы. Конечно, сегодня, в моем возрасте, альпинизмом заниматься сложновато, да и два протеза в позвоночнике мешают. Но человеку нужна повестка второй половины жизни. Вот я и вернулся года три назад к серьезному занятию лыжными гонками, тренируюсь 6 раз в неделю, бегаю лыжные марафоны.

Павел Арсеньев лыжи

Павел Арсеньев бег

– С. З.: Какие дистанции?

– П. А.: Все дистанции больше 50 км. А летом бегаю кроссы от 10 до 20 км. Одна моя приятельница, чемпионка мира по биатлону, занимается персональными тренировками, помогает мне.

Так что моя повестка второй половины жизни – спортивная. Надо держать форму. Вот похудел на 13 кг. Снизил пульс в покое с 70 до 42 ударов, что хорошо. Чем ниже пульс, тем сильнее сердце. Когда я в молодости занимался спортом почти профессионально, держал пульс 38. А у лыжников-марафонцев он еще ниже – до 32 ударов в минуту. Должно быть очень сильное сердце, выбрасывать очень много крови за раз. Это нормально, хороший показатель физической кондиции человека. Давление у меня 118 на 75. Почти не пью. Стараюсь не пить много кофе, хотя это не получается.

Ну и, конечно, главное увлечение – книги. Читать очень люблю: нон-фикшн, мемуары, документальную прозу. Недавно с огромным интересом прочитал блестящие мемуары генерала Ермолова о Кавказской войне. Отличные воспоминания бывшего министра среднего машиностроения Ефима Славского, как создавалась атомная бомба.

– С. З.: А что в кино, какие фильмы предпочитаете?

– П. А.: Недавно посмотрел очень хороший фильм «Эверест». Один из главных героев – лучший альпинист-высотник СССР. Он ходил почти на все 8‑тысячники мира без кислорода, спас трех человек, сам погиб под лавиной. Мы были с ним дружны. Это кино про альпинизм, какой он есть, без придуманного геройства, без ложного пафоса.

Люблю смотреть боевики. Я не очень взыскательный человек. У телевизора или в кино предпочитаю отдыхать. Практически не смотрю общественно-политические программы. Я активный пользователь интернета, у меня есть своя страница в «Фейсбуке», активно там пишу.

– Г. Г.: В Гималаях Вы были? Я постранствовал по Гималаям, правда, альпинизмом совершенно не заболел…

– П. А.: Нет, в Гималаях я не был. А вот в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии довелось бывать. Как геолог, много работал в горах Кавказа и Средней Азии в 80‑е годы.

– Г. Г.: Я Вам очень советую открыть для себя Азию – самое замечательное и, на мой взгляд, самое перспективное направление.

– П. А.: Я европейский человек, очень комфортно чувствую себя в Альпах.

– С. З.: Как обычно проводите отпуск? Путешествовать любите?

– П. А.: Новые страны, новые культуры не особенно увлекают. Мне много раз предлагали съездить в Японию, я не поехал и не хочу. Мне не интересен Китай совершенно, хотя много раз предлагали туда съездить. Мне не очень интересно ходить по городам. Конечно, есть города, где я комфортно себя чувствую. Например, в Париже чувствую себя как дома. А вот в Нью-Йорке этого чувства нет, хотя знаю его не хуже Москвы. Мне комфортно в небольших австрийских городках, люблю Мюнхен. На Амстердам мне хватило одного дня, как ни странно.

– Г. Г.: Но там же музеи дивные!

– П. А.: Музеи мне не очень интересны. Главное впечатление от Амстердама – зоопарк. Запомнился лемур: он ходил по дорожке, сел на лавочку, взял у меня газету и начал читать. Как говорил мой товарищ, «кому гусары, а кому пульсары».

– С. З.: Поездки в Европу – это в основном командировки?

– П. А.: В Европу я и в отпуск езжу, и в командировки. Следующим летом хочу съездить в Аргентину. Для меня Буэнос-Айрес – легендарный город, один из самых красивых в мире. Там есть прекрасные лыжные курорты, всемирно известный марафон на Огненной земле. И я планирую побегать на лыжах летом, в это время там будет зима. Думаю съездить на 3 недели. 2 дня провести в Буэнос-Айресе, а остальное время бегать на лыжах. В отпуске я обычно много спортом занимаюсь. Этим летом, например, на 3 недели ездил на спортивные сборы в Альпы, намолачивал за неделю 100 км кросса. Две тренировки в день – после этого ничего не надо.

– С. З.: Какую музыку любите слушать?

– П. А.: К сожалению, не получил музыкального образования и в консерваторию меня не удалось затащить никому. Но с младых ногтей слушаю авторскую песню: Городницкого, Визбора, Галича, Высоцкого, моего приятеля Володю Туриянского, с которым мы долгие годы дружили. Люблю старую «Машину времени», Игоря Бутмана, саксофон, это да. Восхищаюсь Эдит Пиаф.

– С. З.: Семья, дети чем заняты?

– П. А.: У меня трое детей, все работают. Старший сын работает в «Яндексе», делает вполне успешную карьеру. Дочка работает в ABBYY, эта компания занимается электронными словарями. Она ведет проект по Прибалтике, по оцифровке газетных архивов. Создает систему распознавания образов, шрифтов для чтения газет 20–30‑х годов. Младший сын закончил психологический факультет МГУ с отличием. Он не пошел в аспирантуру, занят собственным небольшим бизнесом, приносящим стабильный доход. Важно, что ни один из детей не просит денег, они сами себя содержат.

Жена закончила Московский университет, исторический факультет, специалист по истории США и Канады. Ее кандидатская была по «новому курсу» Рузвельта. Она работала в институте США и Канады, писала для Раисы Максимовны Горбачевой справки по Метрополитен-музею. Проработав в разных местах, в том числе в «Газпроме», сейчас она преподает в одной из питерских бизнес-школ.

Еще есть один важный член нашей семьи – собака, немецкая овчарка. Вот она просит немного денег, но делает это очень деликатно.

Планы на будущее

– С. З.: Павел, какие стоите планы по работе в смысле типографии, развития производства?

– П. А.: Пока планы на следующий год не сформированы до конца, мы находимся на стадии их обсуждения. Точно можно сказать, что в следующем году будем ставить какое-то новое оборудование, планируем расширять свои возможности. Какое это будет оборудование, пока не знаю, это зависит от многих обстоятельств. Мы просчитываем разные варианты. Например, усилить наши возможности в изготовлении эксклюзивных изделий, изготавливать коробки, футляры подарочные. Есть вариант направить наши усилия в изготовлении другой продукции, например, детских книг на картоне.

Я лично считаю, что в следующем году будет рост книжного рынка в экземплярах.

– Г. Г.: Почему?

– П. А.: Потому что он достиг дна. Недавно я встречался с Новиковым, он тоже прогнозирует рост.

Очень существенную роль играют страны бывшего Советского Союза. В наших планах – выход на рынки Казахстана, Азербайджана, а через Азербайджан – на Арабские Эмираты.

– С. З.: Как Вы оцениваете будущее книжной полиграфии?

– П. А.: Замечательно. Я не вижу здесь никаких угроз. Считаю, что долго еще будет все хорошо. Уверен, что пугалка в виде электронных книг специально придумана для окошмаривания народа. Электронные книги заняли свою долю на рынке, и больше эта доля расти не будет. Конечно, странно себе представить какие‑нибудь не энциклопедии, а справочники в бумажном виде – это да. Есть сегменты, которые совершенно точно уйдут в электронный вид. Вот всякие справочники, частично путеводители, может быть.

Мы сейчас видим рост количества книг для чтения, художественной литературы. Поэтому я считаю, что будущее книжного рынка светло и прекрасно.

– Г. Г.: Радостно и приятно встречать оптимиста.

– П. А.: Рынку совершенно ничего не угрожает.

– С. З.: Долгоиграющих планов не строите?

– П. А.: Я не знаю, что здесь будет завтра в целом, мы живем в эпоху слишком большой неопределенности. В целом у меня есть план. План простой – это план типографии и моей жизни. Типография должна быть устойчивым и экономически благополучным предприятием, каждый год улучшая показатели. Люди должны получать приличную зарплату, такую, чтобы я мог сманить кого угодно из специалистов. Другое дело, что надо просчитать, чтó мне для этого потребуется. Я не знаю, какие машины будут через три года. Но я точно знаю, например, что цифровые машины не буду ставить.

– С. З.: Почему?

– П. А.: Я считаю, что для этого бизнеса в России нет ниши, я ее не вижу.

Print-on-demand для нашего типа типографии бесперспективен. Невозможно совместить огромное поточное производство почти шести миллионов экземпляров книг и единичные штучные заказы.

Есть одна ниша, в которой это оборудование могло бы быть полезно, если бы рынок печати по требованию существовал: если бы у клиента были бы деньги, а клиентами были бы научные институты и университеты. Это замена ротапринтов, которые стояли раньше в каждом институте для печати трудов в количестве 200 экземпляров. Если бы у вузов, научных институтов были бы деньги, вот тогда я бы с удовольствием поставил бы у себя цифровую машину и получил бы бюджет академических институтов, поскольку я до сих пор считаю себя академическим человеком. Но у них нет денег, и у нас нет планов развивать это направление.

– С. З.: Вы считаете себя счастливым человеком? Что вкладываете в понятие «счастье»?

– П. А.: Счастье – вещь условная, это вопрос твоего отношения. Я видел людей, которым плохо, но которые считают себя счастливыми. Я знаю некоторых очень богатых людей, которые чувствуют себя глубоко несчастными. Поэтому счастье – это согласие с самим собой. Абсолютного счастья не бывает. Мне на самом деле много не надо. У меня довольно низкие стандарты потребления, мне не надо чего‑то сверх того, что нужно человеку из верхней части среднего класса. Мне не нужен самолет, вертолет, дом в 2 тысячи квадратных метров и в 20 тысяч тоже не нужен. Мне нужна возможность почитать хорошую книжку, возможность получить удовольствие от занятий спортом, побыть с собой и с семьей. Ну, и возможность ощутить какой‑то драйв от работы – это тоже важно. Вот, собственно говоря, и всё. Главное – быть здоровым, а для остального есть «Мастеркард».


© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», № 9–10 (131–132), ноябрь–декабрь, 2015



Еще новости / Назад к новостям