Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

11.07.2015

Сергей Филатов: «Лучше приносить пользу людям работой, чем воевать»

Сергей Александрович Филатов, президент

Сегодня у нас в гостях необычный гость – Сергей Александрович Филатов. Видный государственный и общественный деятель, он возглавлял Администрацию президента Б.А. Ельцина с 1993 по 1996 годы. Уйдя из большой политики, С.А. Филатов возглавил в 1997 году Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ. Созданный им Форум молодых писателей (прозаиков, поэтов, литературных критиков, драматургов, детских писателей) в Липках получил уже общероссийскую и мировую известность. Да и сам С.А. Филатов написал интересные и честные книги – «Совершенно несекретно», «По обе стороны…», переведенную на испанский язык, «На пути к демократии» и посвященную отцу – Александру Федоровичу Филатову, поэту, фронтовику – «Сыновний поклон».

Рубрику ведут Светлана Зорина и Георгий Гупало.


Переломные события в истории страны

– Светлана Зорина: Сергей Александрович, Вы были участником важных, переломных событий в истории нашей страны в 90‑е годы: августовский путч ГКЧП 1991 года, конфронтация первого российского парламента с первым президентом, закончившаяся мятежом в октябре 1993 года, драматические усилия правительства по реформированию экономики и переходу к рынку. Что было тогда самым трудным?

– Сергей Филатов: Августовские события 1991 года застали меня в Железноводске. Я был в то время секретарем Президиума Верховного Совета РСФСР. Сразу понял, что в стране переворот, и рванул в Москву. Начальник аэропорта дал самолет. Когда летели над Москвой, увидел вдоль Ленинградского шоссе и МКАДа бронетехнику. Приземлившись, тут же направился в Белый дом. Договорились с Хасбулатовым (он был тогда и.о. председателя Верховного Совета РСФСР. – Ред.), что буду руководить депутатским корпусом. В то время важно было решить три задачи.

Первая – наладить информирование населения, ведь по радио и телевидению правдивой информации просто-напросто не было. На помощь нам пришли очень многие. Мы запустили все печатные станки, которые были в Белом доме, и направили людей на вокзалы и в аэропорты – распространять указы Ельцина по всей стране. Хлынул поток радиолюбителей, которые стали через своих коллег передавать на коротких и средних волнах свежую информацию по всему миру. Важно было также радиофицировать Белый дом. Когда Ельцин выступал с балкона этого здания, были включены динамики. Наладили круглосуточную трансляцию из Белого дома на площадь, куда подходили и подходили москвичи – его защитники. Круглосуточно кто‑нибудь из защитников Белого дома выступал из студии. Я выступал в 2 часа ночи.

Вторая задача состояла в том, чтобы направить депутатов в ближние войсковые части для разъяснения ситуации в стране и предотвращения возможного выступления военных против Белого дома. Объясняли: иначе будет гражданская война, в Белом доме уже появилось оружие. Слава богу, ее мы избежали.

Третья задача – обеспечить связь с народом на площади и развернуть технику не против Белого дома, а на его защиту. Первым это сделал майор Евдокимов, ставший в те дни национальным героем: он и его танковая рота первыми демонстративно развернули орудия от Белого дома.

Перед отправкой отца Александра Федоровича на фронт. 1942 год

Особо запомнились три эпизода. Первый – когда Ельцин встретился с вернувшимся из Фороса Горбачевым. Состоялся тяжелый разговор прямо на сессии Верховного Совета РСФСР во время выступления Михаила Сергеевича. Ельцин подошел к трибуне и потребовал от Горбачева запретить КПСС и снять назначенного им министра обороны Моисеева, поддержавшего ГКЧП. Второй – когда на сессии Верховного Совета в обстановке эйфории выступил Александр Николаевич Яковлев. Он пророчески сказал: да, мы празднуем сегодня победу, но имейте в виду, что придет политическая шпана и воспользуется нашей победой. Не дайте ей это сделать. И третий, сразу после подавления путча, – когда депутат Виктор Ярошенко, защитник Белого дома, принес на сессию российский флаг-триколор, и было решено водрузить его над Белым домом как национальный флаг России…

Но не забыть и трех ребят – Дмитрия Комаря, Илью Кричевского, Владимира Усова, – погибших защитников Белого дома, пытавшихся остановить в ночь на 21 августа в тоннеле под пересечением Садового кольца с Новым Арбатом колонну бронетехники Таманской дивизии, выполнявшей указания военного коменданта Москвы, назначенного ГКЧП. Всем троим посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза «за мужество и гражданскую доблесть, проявленные при защите демократии и конституционного строя СССР»…

Совет народных депутатов. 1990 год

Что касается событий октября 1993 года, то противостояние между Хасбулатовым и Ельциным началось с января 1992 года, как только дело дошло до реформ Е.Т. Гайдара. Верховный Совет, обосновавшийся в Белом доме, всячески саботировал их и постоянно использовал для этого монополию своей власти, предоставленную ему Конституцией. Сначала Съезд народных депутатов не утвердил Гайдара в качестве председателя правительства, и Ельцин принял на себя руководство правительством. Затем в апреле 1992 года Съезд делает попытку, а в конце 1992 года снимает Гайдара и назначает председателем правительства Черномырдина. И когда Черномырдин продолжает реформы Гайдара, Съезд делает попытку объявления импичмента президенту Ельцину. Конфликт недопустимо затянулся, дело шло к тяжелой развязке с непредсказуемыми последствиями. Ведь монополия опасна – как со стороны исполнительной власти, так и со стороны законодательной. Особенно когда верхушка одной из сторон теряет голову. Это в нашей стране приобретает некую закономерность. Осенью 1993 года, не дожидаясь Съезда народных депутатов, Ельцин подписывает указ № 1400, распускает Съезд и Верховный Совет и назначает на 12 декабря 1993 года выборы в Госдуму. Сторонники Хасбулатова отказываются подчиниться и организуют сопротивление, пытаясь привлечь на свою сторону воинские части. В конфликт вмешивается Патриарх Алексий II. Он прерывает свой визит в США и возвращается в Москву. Мне удается организовать встречу Ельцина и Патриарха, на которой они договорились провести в Свято-Даниловом монастыре переговоры между президентской командой, в которую президент назначил меня, О.Н. Сосковца и Ю.М. Лужкова, и представителями Верховного Совета. Наша главная задача – убрать оружие из Белого дома. Но удачно начавшиеся переговоры не устроили Хасбулатова и тогдашнего вице-президента Руцкого, они сменили своих представителей – председателей палат Верховного Совета Р.Г. Абдулатипова и В.С. Соколова – на Ю.М. Воронина, и тот фактически сорвал переговоры своими постоянными заявлениями и ультиматумами. Тем временем готовился мятеж сторонников Белого дома. Беспорядки начались 2 октября на Смоленской площади, 3 октября белодомовцы прорвали оцепление Белого дома и с оружием направились к Останкино с целью захвата телевидения. 1‑й канал ТВ был выведен из строя. Президент был вынужден вызвать войска для подавления мятежа. Люди с волнением смотрели 2‑й канал ТВ. По нему всю ночь с осуждением мятежников выступали артисты, писатели, общественные и политические деятели, призывавшие москвичей к защите демократии в России. А утром 4 октября укрывшиеся в Белом доме мятежники (а там были и баркашовцы, и приднестровцы с оружием) оказали вооруженное сопротивление войскам, окружившим Белый дом, спровоцировав жесткое силовое подавление своих действий. После этого организаторы провокации были арестованы. За время мятежа погибло 165 человек, список погибших по моему заданию был опубликован в газете «Московская правда». К сожалению, объявленная амнистия не дала возможности довести расследование до конца. Уголовное дело было закрыто. И споры о том, что произошло и кто виноват в этом конфликте, не утихают по сей день.

И в августе 1991 года, и в октябре 1993‑го страна чудом не вверглась в гражданскую войну. С обновленным законодательным органом власти – Федеральным собранием – она продолжила реформирование экономики и политической системы.

– Георгий Гупало: Считаете ли Вы, что для сохранения демократии и реформ Вы не всё сделали? Были ошибки?

– С. Ф.: Безусловно.

– Г. Г.: А какие самые главные?

– С. Ф.: Первое – мы не создали широкую команду из демократических сил для проведения и поддержки реформ. Наоборот, среди демократов постоянно велись споры, конфликты. Не было внятной стратегии и диалога с людьми. Мало кто понимал, что делает власть в стране. Не было тех, на кого можно опираться. В этом плане Ельцину приходилось маневрировать, привлекая на свою сторону различные социальные слои общества. Существовал огромный дефицит кадров, особенно профессиональных. Президент начал приглашать на государственные должности народных депутатов, тем самым оголив демократическое крыло Верховного Совета, и не только лишился поддержки законодателей, но и дал возможность сторонникам Хасбулатова предпринять попытку объявления импичмента.

Подписание в печать президентом Б.Н. Ельциным проекта Конституции РФ. 1993 год

Вторая ошибка – война в Чечне. В Чечне произошел внутренний раскол между теми, кто пострадал от советской власти, и теми, кто благоденствовал за ее счет. Руководитель Чечено-Ингушетии Д.Г. Завгаев поддержал ГКЧП. Не разобравшись в ситуации, центр заменил его на генерала Д.М. Дудаева, который встал на сторону сопротивления и впоследствии объявил о суверенитете Чеченской республики, надолго разорвав отношения с федеральным центром. В 1994 году мы поддержали оппозиционный Дудаеву Временный совет Чечни, пытаясь через него решить некоторые социальные проблемы жителей республики. Но на федеральном уровне образовались две силы: за войну и за мирное решение чеченской проблемы. Произошла смена руководства Министерства по делам национальностей, усилились военные столкновения сил оппозиции с дудаевскими войсками, что в конечном счете вынудило Ельцина ввести войска в Чечню. Эта война сильно повлияла на общественное настроение и ощутимо ухудшила демократический климат в стране, рейтинг Ельцина начал резко падать.

И третья ошибка, когда в 1996 году, накануне выборов президента, в Давосе состоялась встреча наших олигархов с А.Б. Чубайсом. Они договорились, что олигархи помогут в избрании Ельцина президентом, но им должны в обмен дать гарантии на проведение залоговых аукционов на крупные объекты государственной собственности. Ельцин подтвердил эти договоренности, выиграл выборы, и олигархи стали самыми влиятельными управленцами в стране. Этому способствовало и тяжелое заболевание Бориса Николаевича. В результате власть утратила народное доверие. Люди стали требовать «сильной руки» и приветствовали приход к власти Путина.

И тем не менее в эпоху Ельцина было очень многое сделано для движения России в сторону демократии и рыночной экономики. У нас образовалась многопартийная система, повсеместно утвердилась выборность власти, стала свободной пресса, была принята новая Конституция, Россия вошла в Парламентскую Ассамблею Европы и Европейский суд по правам человека. Развитие рыночной экономики сделало возможным приватизацию жилья и многих объектов промышленности, появились частная собственность, фермерское хозяйство, малое и среднее предпринимательство. Заработала банковская система. Все это преобразило страну и сделало необратимыми преобразования эпохи Ельцина. Хотя и остается много вопросов о нашем будущем, особенно в связи с последними событиями в Украине и Крыму.


Книжная отрасль: вчера и сегодня

– С. З.: И все же 1990‑е годы – это период зарождающейся свободы. И с точки зрения книгоиздания это было время расцвета. Значимость тех достижений для развития отечественного книжного дела трудно переоценить.

– С. Ф.: Да, и не в последнюю очередь потому, что все эти годы во главе Министерства по печати, впоследствии преобразованного в Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, стояли и стоят деятельные, высокопрофессиональные люди. Благодаря им книгоиздание одной из первых производственных отраслей страны гармонично вошло в рыночные отношения, чему, безусловно, способствовала правильно ориентированная книжная политика. Руководителям Агентства М.В. Сеславинскому и В.В. Григорьеву удалось выстроить издательскую деятельность с учетом сложившихся экономических условий, а главное – создать конкурентную среду в отрасли. Агентство помогает развитию творческих и деловых контактов российских писателей и издателей с зарубежными издательствами и читателями. Многие из них прошли через десятки международных книжных ярмарок-выставок, где заключались взаимовыгодные соглашения. Агентством учрежден Институт перевода, который уже доказал свою эффективность. За период его деятельности переведено и издано более 420 наименований книг российских писателей на 54 языках народов мира. Эти книги были выбраны ведущими зарубежными издательствами по запросу читателей. Такая политика благотворно влияет на отношение к российской культуре и литературе в мире. Агентство поддерживает значимые в социально-гуманитарном, культурном и образовательном отношениях произведения отечественных писателей в рамках программы «Культура России», проводит большую работу по сохранению русского литературного языка.

На фоне этих успехов нападки в некоторых СМИ на руководство Роспечати выглядят более чем странно. Фактически ставится под сомнение вся деятельность Агентства в литературно-гуманитарной сфере. Агентству вменяют в вину недостаточное внимание к группе писателей, чьи произведения в действительности не пользуются спросом у отечественных и зарубежных читателей. Претензии касаются не только издания книг этих авторов, но и переводов на иностранные языки, поездок писателей на книжные ярмарки, выставки, симпозиумы, а также участия в различных массовых мероприятиях, выделения субсидий на проекты и издания. К сожалению, в последних публикациях прибавилось обвинение в финансировании либеральных СМИ, которые ведут якобы антигосударственную политику. Создается впечатление, что данная кампания поддерживается некоторыми высшими чиновниками от культуры, дабы изменить политическую ориентацию Агентства.

Открытие VII Форума молодых писателей в Липках. 2007 год

Наше больное место – это книгораспространения: советское разрушено, а новое не построено. Сложилось тяжелое положение с распространением книг и особенно литературных журналов. Их тиражи упали в разы. В советское время журналы находились на особом положении: их было значительно меньше, редакторы и рецензенты были более строги и взыскательны, напечататься в одном из «толстых» журналов считалось престижным.

Обидно, что неустроенность книгораспространения происходит на фоне падения интереса к чтению, когда к читателю не доходят новые имена, новые произведения. Наш Фонд когда‑то проводил опрос среди читателей толстых литературных журналов на предмет того, что бы они хотели видеть в них. 75 % ответили, что хотели бы видеть новые имена, новые произведения. Эти ожидания, на мой взгляд, можно было бы удовлетворить не только непосредственно через журналы, но и путем доставки книг и журналов в регионы страны – в библиотеки и в книжные магазины.

– С. З.: В 1990‑е годы в России существовало 8,5 тысяч книжных магазинов, а теперь – около 2 тысяч. Можно сказать, что в стране разрушена вся инфраструктура книгораспространения.

– С. Ф.: Есть тут одна проблема – конституционное ограничение. В 1993 году на рабочей группе, которую я возглавлял по поручению Б.Н. Ельцина, мы внесли в проект Конституции положение о том, что органы местного самоуправления не входят в состав органов государственной власти. То есть мы их отделили, и это, с одной стороны, хорошо, потому что дали возможность городам решать проблемы самостоятельно по своим потребностям. Но, с другой стороны, возникли проблемы. Местным властям выгоднее иметь доходные магазины, с которых можно получать больше налогов, поэтому книжные магазины стали вытесняться из центра города, многие перепрофилировались или вовсе закрылись. Федеральные и региональные власти на этот процесс перестали оказывать влияние. Нужны дополнительные меры, стимулы, чтобы местная власть не препятствовала работе книжных магазинов.

IV Совещание молодых писателей в РСО-Алании. 2011 год

Думаю, что с помощью льготных государственных кредитов надо создавать культурные центры, а не только книжные магазины. Но для этого необходима поддержка государства, которой сегодня нет.

– С. З.: В законодательстве Франции прописано, что на месте книжного магазина нельзя открыть магазин другого профиля, то есть книжный магазин фактически нельзя ликвидировать.

– Г. Г.: По закону в Санкт-Петербурге 10 лет нельзя было менять профиль магазинов, но тем не менее 80 книжных магазинов закрылись. Законы у нас не соблюдаются, вот в чем проблема.

– С. Ф.: Это говорит об особенностях нашей нации – мы никогда законы не уважали. Даже Президент, хоть и клянется на Конституции, тоже не соблюдает закон. Когда шла приватизация, то одним из условий для книжных магазинов было обязательство новых хозяев не перепрофилировать их. Но мы видим, какова цена обязательств и выполнения законов.

– С. З.: В этом году вносятся поправки в «Закон о культуре», и меня очень тревожит, что в них практически ничего нет о нашей отрасли, не прописаны преференции для книгоиздания и книгораспространения. Значит, у нас слабое лобби?

– С. Ф.: Просто власть не знает, как подступиться к решению этих вопросов. Во многом мешает развитию малого бизнеса Минфин. У большого бизнеса есть возможность удержаться на плаву, а у малого такой возможности нет, поэтому многие не выдерживают и погибают. Мы не научились давать точечную помощь. Что мешает малому бизнесу: высокие налоги, постоянные проверки, сумасшедший бухгалтерский учет. У меня в Фонде работает 10 человек, но на бухгалтерский учет я должен посадить 3–4 человека, чтобы они могли нормально справиться со всем этим количеством бумаг и отчетов. Когда я подписываю ежемесячный отчет, я понимаю, что подписываю показания для Следственного комитета.

– Г. Г.: Что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию в книжной отрасли к лучшему?

– С. Ф.: Я бы выделил несколько ключевых направлений поддержки со стороны государства, имея в виду художественную литературу:

  • установить ставку НДС 0 % на весь цикл производства и распространения книжной продукции, может быть, за исключением изданий националистического, эротического и рекламного характера;
  • законодательно закрепить за книжными изданиями статус социально значимой продукции, что даст возможность установить льготы по налогообложению выпуска и реализации книжной продукции;
  • законодательно закрепить за книжными магазинами статус социально значимых объектов культуры. Надо сделать так, чтобы они стали выгодны местному самоуправлению. Арендную плату для книжных магазинов необходимо исключить или установить ее минимальной и постоянной. Лучше всего передать помещения под книжные магазины в их собственность;
  • отдельной строкой в бюджете выделить средства для приобретения библиотеками толстых литературных журналов. Это ведь журналы для массового чтения.


Задачи Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ

– С. З.: Сергей Александрович, с 1997 года Вы возглавляете Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ. Вы помогаете и фактически выводите в свет многих молодых писателей. Поэтому Ваш вклад в пропаганду и развитие российской литературы трудно переоценить.

– С. Ф.: Да, через наши форумы – а в этом году будет уже 15‑й, – которые мы проводим совместно с толстыми литературными журналами, прошло уже около 2000 начинающих писателей. Мы организуем семинары детских писателей и совещания молодых писателей Северного Кавказа, литературные фестивали в странах СНГ. Мы устраиваем для них творческие встречи, поездки на международные книжные выставки. Когда наш Фонд проводил международные выставки, там обязательно фигурировал стенд с книгами молодых писателей, некоторые из них участвовали в выступлениях на выставке. И, что очень важно, мы помогаем ребятам с их первыми публикациями на страницах толстых литературных журналов, в интернет-журнале «Пролог» нашего Фонда и в ежегодных сборниках «Новые писатели». То есть даем молодым авторам возможность не только интенсивно начать свою литературную жизнь, но и установить между собой общение. Выпускаем библиотечку молодых писателей. У нас появились свои лауреаты разных премий. Захар Прилепин – «Большая книга», Роман Сенчин – премия правительства РФ, Денис Гуцко – «Букеровская книга», Мария Маркова – премия Президента РФ. У нас много талантливых ребят из разных регионов. В этом году мы провели в Суздале семинар детских писателей, работающих в области анимационных фильмов, готовим Форум переводчиков художественных произведений с национальных языков на русский. И еще одна новинка – Совещание молодых писателей Урала, Сибири и Дальнего Востока в Томске. Единственное, что меня удручает, – но это, видимо, неизбежно, – стремление ребят из провинции переселиться поближе к Москве. Раньше заявок из Подмосковья поступало около 2–3‑х в год, а теперь – более 20–30. Впрочем, это говорит как о неблагоприятном положении в экономике, так и об исторически сложившейся концентрации творческой жизни прежде всего в Москве и Питере.

– С. З.: Каковы сегодня задачи Фонда?

– С. Ф.: Главная задача – развивать поиск молодых писателей в регионах России, в странах СНГ и зарубежья. Помогать им осваивать писательское мастерство, выводить их произведения к оте-чественному читателю, а через Институт перевода – к читателю зарубежья. Очень важно укреплять их общение между собой.

Возникли и проблемы. На I Форуме молодых писателей мы обнаружили, что они очень мало читают. Оказалось, что многие из них, кроме себя, вообще никого не читают. А мой папа, который многие годы руководил литературным объединением, всегда приводил слова Максима Горького, которыми тот напутствовал моего отца: «Молодой человек, чтобы стать писателем, нужно прочитать океан книг!» Постепенно работа в мастер-классах и общение с известными писателями и литературными критиками сделали свое дело: ребята начали читать.

Вторая проблема – культура языка. Кое-кто решил, что отмена цензуры означает языковую вседозволенность – эпатажное козыряние матерщиной, уголовными жаргонами, или, напротив, неумение преодолеть косность фраз, казенщину словесных конструкций. И тогда мы стали приглашать для беседы с ними Максима Кронгауза, Наталью Басовскую – знатоков русского языка. Это оказалось полезным начинанием.

Третья проблема – художественный перевод. Сегодня многие начинающие литераторы пишут на своем национальном языке, считая, что колорит быта, национальную культуру можно более точно передать только так. Конечно, мы приветствуем развитие национальных языков, но отказ от перевода на такой проводник в мировую литературу, как русский язык, неминуемо грозит автору и его произведениям культурной самоизоляцией. Чтобы избежать этого, мы проводили мастер-классы по финно-угорским (в Саранске), уральским (в Екатеринбурге), северокавказским (в Махачкале) языкам. В этом году хотим вместе с журналом «Дружба народов» попробовать форум переводчиков с национальных языков на русский. Пока наметили 13 наиболее популярных в стране языков.

Была у нас программа встреч писателей с читателями в книжных магазинах. Но более эффективными оказались встречи в школах и библиотеках. Мы готовы закупить книги детских писателей с тем, чтобы они подарили их детям при творческих встречах. Хочется, чтобы эта программа получила развитие.

– С. З.: Как Вам удается открывать новых молодых авторов, как идет процесс их поиска и продвижения?

– С. Ф.: Сначала проводится отбор произведений в преддверии Форума. Молодые писатели присылают свои произведения (иногда в нескольких жанрах). Обычно это 600–700 заявок. Произведения рецензируют 30–40 писателей, которых рекомендуют толстые литературные журналы. По результатам рецензирования мы отбираем на Форум 160–180 человек, которые распределяются по шестнадцати мастер-классам. Ведут мастер-классы известные писатели, редакторы журналов. Форум проходит в подмосковном пансионате, где в течение недели работают эти мастер-классы, проходят творческие встречи, круглые столы, выступления у свободного микрофона. По окончании Форума руководители мастер-классов подводят итоги и предлагают лучшие произведения в сборник «Новые писатели», а одного из мастер-класса рекомендуют для издания его произведений отдельной книгой; кому‑то объявляется благодарность за активное участие в Форуме. Кроме того, большая группа молодых писателей представляется на стипендию Министерства культуры РФ, которая в этом году составляет 68 тыс. рублей. Некоторые авторы после Форума публикуются в толстых литературных журналах.

– С. З.: То есть для молодого писателя важно попасть на Форум, потом в журнал, в сборник?

– С. Ф.: Да, и дальше он уже самостоятельный писатель. Сегодня многие форумцы уже сами проводят у нас мастер-классы.

– С. З.: Каким тиражом выходит сборник «Новые писатели», как он распространяется?

– С. Ф.: Тираж 1000 экз.; больше, к сожалению, не получается. Когда‑то посылали во все библиотеки, но потом перестали. Поняли, что это занятие дорогое, но практически бесполезное.


«Счастье – это когда ощущаешь благодарность»

– С. З.: Сегодня, когда у Вас за плечами столько важных дел и на государственном поприще, и в сфере книгоиздания, Вы чувствуете себя счастливым человеком?

– С. Ф.: Это всегда очень трудный вопрос. Счастье – это когда ощущаешь благодарность за помощь кому‑либо. Главное, чтобы была обоюдная связь с внешним миром: хорошая, теплая. Мне кажется, что это и есть счастье. В этом отношении я счастливый человек.

А если посмотреть на то, что делается в нашей стране, я чувствую себя очень несчастным, потому что многое из наработанного нами в 90‑е годы, – основополагающего с точки зрения места человека в государстве, его прав и свобод, – губится на глазах. И наблюдать это очень тяжело.

– С. З.: Но Вы нашли себя в делах Фонда?

– С. Ф.: Я начал эту программу как политик. Как политик я увидел изъяны в обществе: у нас очень мало людей, на которых можно опереться в нравственном плане. Наоборот, начали создаваться отряды «Наши», «Смена» и другие, которые пытались навязать обществу свои взгляды и оценки, порой абсолютно безнравственные. Они жгли неугодные с их точки зрения книги, устраивали громкие протестные выкрики у окон неугодных им писателей. Мне казалось, что для духовного единства общества необходимы другие скрепы. Для этого надо взрастить и воспитать честных активных ребят, чтобы они помогали другим становиться нравственной опорой для общества.

– С. З.: Сергей Александрович, какие качества Вы больше всего цените в людях?

– С. Ф.: Порядочность. Если человек говорит вроде бы правильные слова, а ты по его поведению видишь, что это пройдоха, который живет по двум стандартам и завтра тебя предаст, это отвратительно.

– С. З.: А что ненавидите?

– С. Ф.: Предательство.

– Г. Г.: Какими своими качествами Вы гордитесь, какие пытаетесь изжить?

– С. Ф.: Я ничего не пытаюсь изживать. Я приучил себя уходить от открытых конфликтов, потому что это всегда поражение для обоих участников и для дела. Лучше приносить пользу людям работой, чем воевать. Это мой жизненный опыт и мое кредо. Я считаю, что мы все должны понять одну очень важную истину: всякий бунт в стране нас отбрасывает назад минимум на 20–30 лет. Поэтому надо стараться разумными действиями смягчать непримиримость в обществе и тем самым не допускать разрушительных взрывов. Но это во многом зависит и от власти, которая, с одной стороны, не должна своими действиями вызывать резкие протестные настроения в обществе, а с другой – не загонять оппозицию в угол.

С академиком Д.С. Лихачевым

– С. З.: Сергей Александрович, расскажите, пожалуйста, о Ваших любимых авторах и книгах.

– С. Ф.: С детства очень любил читать книги про войну. Первая книга, над которой я плакал, – это «93‑й» Виктора Гюго. Очень любил Казакевича, Симонова, особенно позднего, Твардовского, позднее – Б. Васильева, В. Астафьева, Бондарева, Бакланова, Кондратьева. Я вообще много читал о войне – Жукова, Василевского, Рокоссовского, Малиновского, Антонова. Вот что интересно: вскоре после войны появилась так называемая лейтенантская проза, авторами которой были ушедшие на войну недавние школьники. Спустя десятилетие и более стали появляться мемуары известных военачальников. А вот такие произведения, о войне, как роман «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева, прошедшего войну рядовым, его повести «Так хочется жить», «Обертон», «Веселый солдат» пришли к читателям значительно позже – в 90‑х годах прошлого века…

Позднее я начал читать публицистику.

Поскольку я одно время был председателем Комиссии по государственным премиям, много читал из тех, кого представляли на премию. Там я открыл для себя замечательного поэта Юрия Левитанского и многих других. И сегодня, поскольку я в жюри «Большой книги», читаю всех номинантов. Понравились книги Евгения Чижова «Перевод по подстрочнику», Павла Басинского «Лев Толстой: бегство из рая», Леонида Юзефовича «Журавли и карлики» и др. Но попадались книги, которые читать не смог: или неинтересно, скучно, или очень тяжелый язык. Иногда мешало чувство, что ты знаешь больше, чем написал автор. Из национальных писателей с удовольствием прочитал несколько книг чеченского писателя Канты Ибрагимова и дагестанского – Шапи Казиева. Много приходится читать молодых писателей. Но это – отдельный разговор.

С супругой Галей на пути в Пушкино. 2007 год

– Г. Г.: Как Вы оцениваете «Обитель» Захара Прилепина?

– С. Ф.: Захар Прилепин – большой мастер. Его книги не залеживаются на книжных полках магазинов. Читатели его любят. Но его «Обитель» мне не понравилась. Автор решил вывалить на читателя все проблемы страны в своем рассказе о локальном месте – Соловках. В результате получилось то, что называется «все пауки в одной банке». Книга, на мой взгляд, не получилась. Писать про Соловки после академика Д.С. Лихачева трудно. А вот «Елтышевы» Романа Сенчина мне понравились, хотя он тоже показал страну в объеме одной семьи: как она погибает от пьянства, как постепенно теряет представление о моральных ценностях. Но у Сенчина есть существенный компонент – сострадание.

– С. З.: Кто для Вас в жизни был духовным наставником, советником?

– С. Ф.: От встреч с Д.С. Лихачевым оставалось колоссальное впечатление каждый раз. Как нравственных людей, которые по‑своему видят наше прошлое и настоящее, особенно ценю Бориса Васильева и Даниила Гранина. Его последняя книга «Мой лейтенант» – потрясающая! Надо иметь смелость, чтобы так поделиться сокровенным.

– С. З.: А какие у Вас предпочтения в кино, театре?

– С. Ф.: Люблю фильмы романтические, когда можно и поволноваться, и отдохнуть. А вот Звягинцева не люблю. Я предпочитаю произведения, в которых автор замечает то, чего мы не замечаем. И преподносит это так, что аж вздрагиваешь.

В свое время много ходил в театр. Я потрясен работой многих артистов, особенно Саши Михайлова, когда он играл Иоанна. Очень талантливый артист. Очень любил Ульянова, люблю Юрия Соломина, да многих артистов.

– С. З.: А как оцениваете современный театр?

– С. Ф.: Мы сейчас мало ходим в театр. Часто бываю только у Марка Розовского.

– С. З.: У Вас большая и счастливая семья.

– С. Ф.: Да, у меня 5 правнуков, 5 внучек, 2 дочки и одна жена.

С внучкой Олей

С внучкой Наташей

– С. З.: С внуками и правнуками часто общаетесь?

– С. Ф.: Каждую субботу и воскресенье.

– Г. Г.: Чем дочки занимаются?

– С. Ф.: Одна со мной работает в Фонде. У второй очень долго не было детей, и, когда она родила, всю себя посвятила воспитанию ребенка. Ее дочь Оля уже окончила медицинскую академию, сейчас учится на курсах гомеопатии. Самая младшая внучка, Наташа, учится в МГИМО, первая, Настя, окончила МГИМО, работает юристом в «Роснефти». Вторая, Таня, окончила Финансовую академию при Правительстве РФ, работает в банке. Катя окончила Педагогическую академию, работает в литературном агентстве.

– С. З.: Я читала, что Вы любите готовить. Это так?

– С. Ф.: Любил. Сейчас времени на это не остается, и жена целиком завладела кухней. Мне оставляет только мытье посуды.

– Г. Г.: А какие блюда любили готовить?

– С. Ф.: Борщ, картошку жареную, яичницу.

– Г. Г.: О чем мечтаете для себя и для страны?

– С. Ф.: Очень хочу, чтобы наши дети, внуки и правнуки жили в свободной процветающей стране и вспоминали нас добрым словом. И понимали: мы делали для них всё, что в наших силах. Не все получилось, к сожалению.

– Г. Г.: Вы верите в будущую Россию?

– С. Ф.: Я бы не смог жить и работать без такой веры. Жалею людей, которые утратили ее, не понимаю тех, кто уезжают из страны, хотя и не осуждаю их.



Еще новости / Назад к новостям