Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

26.11.2013

«Музам служат, а с головой не дружат». Встреча с Путиным

«Музам служат, а с головой не дружат». Встреча с Путиным

Очень меткое выражение Путина как нельзя лучше подходит к описанию бесполезной встречи писателей и президента, которая прошла 21 ноября. Так как вторым после президента ньюсмейкером встречи стал потомок Ф.М. Достоевского, то в память о великом русском писателе можно было бы назвать встречу «Записки из мертвого дома». Правда, теперь из «Дома-2». В произведении Достоевского был рассказ о жизни заключенных, и лично у меня сложилось впечатление, что именно на эту тему писатели собрались поговорить с президентом.

Тон задал молодой литератор Шаргунов. Он обильно осеменил пространство своим призывом выпустить узников «болотного дела» и похвалился своим «благородным» поступком — в отличие от других благородных донов, презрительно отказавшихся присесть в одном зале с Путиным, он на встречу пришел, тем самым продемонстрировав: а) свой героизм (его же могли в зале расстрелять) и б) хитроумное донкихотство (желание принести облегчение несчастным «болотным» узникам, но принести пользу так, чтобы можно было поговорить о мужественном и благородном идальго). Зачем еще нужна литература, как не для спасения из застенков тюрем невинных сидельцев?

Шаргунову удался образ свихнувшегося мечтателя, страдающего во славу неосуществимых идеалов. Все журналисты услышали свою любимую тему, и потому в освещении наших СМИ беседа о книгах и книжности, проблемах отрасли и трудностях прививания любви к литературе свелась исключительно к обсуждению политических вопросов. Браво, Шаргунов! Самое нужное слово сказал. Именно для того, чтобы его услышать, и приехали 1500 человек со всего мира. Больше проблем нет. Все решено, нам ничего не надо. Вот только освободите молодого «писателя», бросившего в полицейского какой-то желтый предмет, и вся книжная отрасль заживет счастливо.

Ответ Путина был прост, ясен и совершенно предсказуем: никто никого отпускать не будет. Аргументы Путина услышали не только участники съезда, но и все, кто смотрел сюжет по ТВ или читал его в интернете. Аргументы более чем здравые и спорить тут не о чем: во всех самых демократических странах ничего нельзя бросать в полицейского. Точка. Что обсуждать? О чем спорить? Какой смысл был поднимать данную тему? Если это не сознательное желание увести в сторону обсуждение важных вопросов, то тогда это просто глупость. Забегая вперед, скажу, что вообще Путин был на несколько порядков выше всей собравшейся публики. И это я пишу не потому, что подлизываюсь, а потому что уровень остальных выступавших был гораздо ниже. Намного ниже. Недопустимо ниже. Ниже некуда. В качестве положительных могу отметить очень интеллигентное выступление Александра Архангельского, которое не было услышано, яркое и запоминающееся выступление учителя Сергея Волкова, вызвавшее живой отклик у всех присутствовавших, и разумное выступление издателя Олега Новикова, получившего урок от президента.

Но давайте вернемся к идее мероприятия. Заглавия взяты из различных выступлений В. Путина.

«Важны не методы и формы, а сами цели»

Советник президента Владимир Толстой решил организовать литературное собрание, целью которого должна была стать выработка программ поддержки книжной отрасли, не способной самостоятельно выжить в условиях рынка. Цель прекрасная и благородная, равно как и сама идея собрания лиц, причастных к книжной культуре. С разных концов страны и даже из-за рубежа приехали издатели, книготорговцы, писатели, библиотекари, литературные критики, учителя литературы. Приехали, чтобы обсудить проблемы, донести их до первого лица государства и услышать его видение положения дел.

Что теперь, после проведения мероприятия, можно о нем сказать? Организована встреча была спешно, многие вопросы не были продуманы и потому ни одной цели не достигнуто. Все обернулось в пустую говорильню ни о чем. Вначале на пленарных заседаниях, а затем в шумном балагане с участием Путина. Цель если и существовала, то вылилось все в песок. А это значит, что самим организаторам нужно ставить самую низкую оценку. Не спасает даже благородство их замысла. Впрочем, сама «трибуна» изначально говорила о комичности шоу и его ориентации под одного человека, без которого в стране «не может твориться ничесоже». На сцену пригласили прямых и не очень потомков наших великих писателей, которые никакого отношения к литературе не имеют. Как едко подметила журналистка Ольга Бакушинская, «в Кремле решили, что литераторство передается половым путем». В результате Путин сидел в окружении громких имен Достоевского, Лермонтова, Шолохова, Толстого, Пастернака и Солженицына, но родственники великих не пожелали или не смогли сказать что-либо о проблемах нашей отрасли, т. к. кроме вдовы Солженицына про книжное дело России никто вообще ничего не знает. Картинка получилась на славу, со смыслом оказалось туго. Может, нужно было посадить в президиум издателя, книготорговца, писателя, библиотекаря, школьного учителя... Получилось бы не так эффектно, но явно полезнее для дела. Если, конечно, была цель исправить дело, а не устроить очередное шоу для одного актера.

Начнем с пленарных заседаний. В первой половине мероприятия (с 10 до 12 часов) прошли многочисленные круглые столы (кружки по интересам), где самые известные деятели каждого направления обсуждали — что и как нужно делать, чтобы спасти отрасль. Я присутствовал в секции книгоиздателей, книготорговцев и библиотекарей. В очередной раз собрался узкий круг людей, которые ничего нового сказать не могут: из года в год мы встречаемся, обсуждаем одно и то же, все не только знают друг друга по имени и в лицо, но могут легко воспроизвести выступление любого участника встречи. Мы все едины в своей боли за отрасль, своей обеспокоенности ее судьбой, своих идеях спасения. Между нами нет разномыслия и различает нас только глубина погружения в проблему. Собраться, чтобы в сотый раз повторить все то, что и так понятно, было не только бесполезным делом, но стало главной ошибкой всего мероприятия.

«Мы будем сопли жевать здесь годами?»

Дело в том, что в других секциях заседали писатели и, как оказалось, там они вели совершенно другие разговоры: о том, как ввести профессию «писатель», как сделать так, чтобы государство платило пенсии и оплачивало больничные, как получить гранты на свое творчество, как запустить толстые литературные журналы и чтобы эти журналы платили больше денег. Одним словом, разговоры велись только вокруг одного — писателям нужно платить больше и создавать условия для их дальнейшего успешного размножения. Конечно, на некоторых секциях обсуждались и действительно важные проблемы — о преподавании русского языка и литературы в школах, о важности пропаганды чтения, о необходимости больше уделять внимания обучению русскому языку иностранных граждан. Но на главной встрече этого дня с президентом страны громко прозвучал лишь голос писателей. И кружил он только вокруг одного вопроса (если не считать политические разговоры, коих было крайне много) — дайте нам денег и побольше. Наши инженеры человеческих душ и властители умов не смогли подняться выше своего желудка и посмотреть на ситуацию дальше собственного носа. Нам, издателям, книготорговцам, библиотекарям нужно было не на своей секции сидеть, а пойти в «народ» — в писательскую среду, и попытаться достучаться до их сознания, объяснить им, что происходит. Может, результат встречи стал бы другим. Может быть.

Уже в самом конце литературного собрания вскочил поэт Андрей Дементьев и, не обращая внимания на крики протеста, все-таки прочитал свои задорно патриотические и душевно... подъемные стихи. Поэта волнует, что люди забывают великие достижения нашего народа. Были достижения. Мы помним. Помним, какими тиражами выходили книги поэта Дементьева, как сотни тысяч людей покупали и читали его стихи. А сейчас тиражи его книг измеряются тысячами. Но почему-то это не волнует нашего поэта. Более того, человек не понимает причину падения объема тиражей. И даже не желает ее понимать. Для него важнее, чтобы Путин услышал его патриотический настрой, дал денег, отправил в загранкомандировки, наградил очередным орденом, посадил в президиум какого-нибудь очередного синедриона. Народному поэту нужна любовь и ласка. Желательно не только народа, но первого лица.

Менее ярко, но все о том же — о себе любимых — выступили многочисленные наши аксакалы вроде В. Ганичева. Кто по бумажке, кто из обрывков памяти, вспоминал о своих коридорных встречах и неспешных пустых разговорах с такими же великими писателями, как они сами. «А вот я помню, как в октябре 1951 года в темном коридоре дома литераторов мне поэт Пипкин в полосатых штанах сказал, что надо больше читать книги. И я заветы Пипкина чту, а самого Пипкина почитаю». Слушать все эти старческие воспоминания было не только тоскливо, но с каждым их приливом уплывали в даль маленькие надежды на то, что можно успеть сказать Путину что-то путное.

«Не за курятину в тюрьме сидели»

В советские годы стать писателем было не просто. Вспомним того же Бродского, который писателем так и не стал, а пошел по статье «тунеядство». Сейчас работать в нашей стране не обязательно, а можно устроиться на непыльную, спокойную работу «сутки через трое» и посвятить себя литераторству. Если еще нащупаешь путь, как в нашем обществе стать знаменитым (скандалы, эпатаж, борьба с «кровавым режимом»), то легко станешь «официально признанным писателем». Ничего, что твоя слава редко выходит за пределы России, Москвы, а чаще всего Бульварного кольца. Это все равно открывает некие перспективы: показ по ТВ (слава гарантирована), выезд за рубеж, многочисленные литературные премии, коих насчитывается у нас более 200. Так как тусовочный круг довольно узок, то хотя бы раз в год можно получать ту или иную премию. Некоторые попадают в мир селебрити или любыми путями пробиваются на постоянное или разовое довольствие к толстосумам, желающим окружить свой духовно бедный мир известными артистами, писателями и деятелями шоу-биза.

Само писательство не приносит особых доходов. Несколько человек в стране могут безбедно жить на гонорары от своих книг. Еще два-три десятка могут просто жить, а все остальные от гонораров даже приличной одежды купить не смогут. Это не гонорары западных звезд, позволяющие с одной-двух книг стать миллионером (автор книги «Пятьдесят оттенков серого» английская писательница Эрика Леонард Джеймс за год заработала более 100 млн долларов). Наши литераторы, справедливо понимая, что не смогут стать мировыми звездами, как Роулинг или Джеймс, да и нашими новыми Достоевскими и Чеховыми, произведения которых до сих пор пользуются невероятным успехом во всем мире, делают ставку на власть, заходя с двух сторон — одни активно вылизывают филейные части правителей, другие строят из себя оппозицию, привлекая внимание СМИ и общественности, с одной лишь целью — получить вышеназванные блага. Каждый раз, когда отправляешься на книжную выставку в западные страны (по бедным странам они не ездят), то видишь целый самолет наших мудрых и всезнающих работников шариковой ручки. А когда приходишь на саму выставку, то отыскать их крайне сложно. Как правило, они появляются только на вечеринке по случаю открытия выставки, чтобы выпить бесплатно да поговорить о «кровавом режиме». При этом все напрочь забывают, что на деньги «кровавого режима», на деньги налогоплательщиков отправили их в Лондон, Нью-Йорк или Париж.

Всего несколько человек из нашего писательского мира собирают большие аудитории на заграничных книжных ярмарках. Прежде всего — Акунин, Улицкая, несколько наших фантастов. Чтобы послушать их выступления, приезжают из других стран. Лично не раз видел сотни людей, которые приехали, чтобы услышать Акунина. И ему есть что сказать иностранным гражданам. И говорит он прежде всего не о «кровавом режиме», но о Человеке, о Жизни, о Мире, о вечных ценностях, которые понятны любому жителю Земли.

Большая же часть нашего литературного бомонда ничего нового сказать миру не может, их мало знают, да особо и знать не хотят.

«Почему у нас так не получается? Потому что, извиняюсь, все сопли жуем и политиканствуем».

В чем не правы были наши литераторы? Чего они до сих пор не увидели и пока не способны осознать? С каждым годом количество писателей в стране растет. Скоро оно не только сравняется с количеством читателей (если это уже не произошло), но запросто может сравняться с количеством граждан. Сейчас пишут все и каждый мнит себя будущим Пушкиным. Даже в наше небольшое издательство еженедельно поступает несколько предложений от писателей. Некоторые доказывают, что именно его творение принесет издателю миллиардные барыши и мировую славу. Когда пытаешься доказать, что миллионный тираж (или даже сто или двести тысяч) сейчас почти невозможен, то выслушиваешь часовые хвастливые размышления о том, что вот теперь весь мир переменится, важно только начать издавать его творения. «Пилите, Шура, пилите, они золотые». Если тираж в пять тысяч продается год, то у автора возникает твердая уверенность, что издатель жулик, продал уже не одну сотню тысяч, а скрывает все только для того, чтобы не платить ему, писателю, должное вознаграждение. Если же тираж был действительно один, то это показатель никчемности самого издателя, не способного донести до миллионов сограждан великое произведение искусства. Тогда автор хлопает дверью и уходит к другому издателю, расписывая последнему ужасы работы с прежним.

Никак не могут понять наши литераторы, что их сейчас в России сотни тысяч (если не миллионы), а магазинов, в которых продают книги, чуть больше одной тысячи. Причем если в Москве можно найти магазины, ассортимент которых измеряется сотнями тысяч наименований, то в питерских магазинах ассортимент измеряется десятками тысяч, в областных центрах — тысячами, а в районных (где проживает большая часть наших граждан) — сотнями. Поезжайте на Камчатку, во Владивосток, в Пермь, Воронеж или Архангельск. Посмотрите, сколько осталось магазинов в этих областных центрах, какого они размера, какой там ассортимент, какого качества книги выставлены для продажи. Сами торговцы из этих мест приезжают покупать книги в Москву, но лично для себя, прекрасно понимая, что многие хорошие книги им просто не продать в регионе по причине полной невостребованности. Не буду называть имена наших известных «писателей», успешно продающихся в глубинке, но уверен, что все прекрасно понимают, о ком я говорю. Настоящая, серьезная литература почти не доходит до регионов. Большая часть книг сейчас выходит в Москве, потребляется москвичами и гостями столицы. Средний тираж в стране падает с каждым годом и сейчас достиг 3 тысяч экземпляров. Не стоит также забывать, что 80% наименований книг вообще выходит тиражом до 1 тысячи экземпляров. Такой ужасающей статистики нет ни в одной цивилизованной стране мира.

Мы имеем трехступенчатую пирамиду. Наверху пирамиды — сотни тысяч писателей, под которыми 5,5 тысяч издателей незаметно перерабатывают словесную руду в книги. Издатели выпускают 114 тысяч наименований в год. Книги — это вторая ступень пирамиды, она много уже первой. Третья ступень — это места, где можно купить или прочитать книги, — магазины и библиотеки. Их с каждым годом все меньше. Магазины закрываются и перепрофилируются, а библиотеки, как правило, почти никто не посещает. Библиотечный бюджет в регионах крайне мал, денег не хватает даже на закупки новых книг, не только на обновление стиля и оживление формы работы с читателем. Бедные библиотекари еле выживают. Выживают с большим трудом, все держится на одном энтузиазме и подвижничестве работников...

Итак, самая тонкая, узкая ступень пирамиды — это магазины и библиотеки. На ней стоят 114 тысяч книг, а на самом верху пирамиды — миллионы писателей. Такая конструкция не может стоять долго. Скоро, очень скоро она упадет, ибо ножка тает с каждым днем. Отрасль рухнет, погибнет, схлопнется. Причем произойти это может очень быстро.

«Каждый должен мотыжить, как святой Франциск, свой участок, бум-бум, ежедневно».

Государство полностью ушло из отрасли, все книжное дело сейчас в частных руках. И если на культуру государство еще дает дотации, то книги почему-то к культуре отношения не имеют. Только 0,7% средств, которые выделяет Федеральное агентство по печати (государство), идут на поддержание отрасли. Все остальные деньги тратятся на ТВ, электронные и бумажные СМИ. Частных инвестиций в отрасль нет, как и государственных. Все это приводит только к одному — сокращению отрасли.

Это можно было бы списать на мировые процессы, но в мире все иначе. Падение в некоторых странах есть, однако оно в десятки раз меньше нашего. А есть такие страны, в которых наблюдается подъем (Бразилия, Китай). Почему в Германии оборот книжной отрасли более 9 млрд евро, а у нас — 1,8? Население России почти в два раза больше немецкого, а цены на книги примерно равны. Причем у нас оборот был бы еще меньше, если бы не дотации государства на выпуск учебников, составляющие сейчас почти половину всей денежной массы, получаемых от выпуска и продажи книг. А ведь есть еще издательства с оборотом равным немецкому рынку или близкое к нему. Например, английское «Pearson» (9,158 милрд долларов) или англо-голландское «Reed Elsevier» (5,934 милрд долларов). Обороты одного издательства в разы выше оборота всей нашей книжной отрасли. Причем это в странах, в которых электронная книга развита намного сильнее, чем у нас. А ведь развитием цифровых технологий так любят оправдывать в НАШЕЙ стране падение книжной отрасли. Почему же в Англии, Голландии или США продолжают успешно работать книжные издательства?

В Германии книжное дело — часть немецкой экономики, у нас — погибающий сегмент, который никому не нужен. Никто не думает и не хочет его спасать. Дом Книги, в широком смысле этого образа, умирает. И собрание литераторов в очередной раз продемонстрировало самые пессимистические прогнозы на будущее. Впору вспоминать классиков: низы не могут, верхи не хотят.

Только один издатель Олег Новиков попытался обратить внимание президента на трудности, да директор московского книжного магазина (МДК) Надежда Михайлова, как раненая чайка, позвала Путина посетить ее магазин, мимо которого много лет каждый день он пролетает на огромной скорости.

Криком, — даже не о помощи, а просто криком — все и закончилось. Путин полетел дальше, а писатели пошли водку пить. Благо она была бесплатная и ее было много. А что еще нужно писателю? 

Георгий Михайлович Гупало,
генеральный директор и главный редактор издательства ДАРЪ,
член Правления Ассоциации книгоиздателей России (АСКИ)
 



Еще новости / Назад к новостям