Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

30.04.2015

Библиография, альтруизм и «бесплатная» регистрация…

Елена Ногина
директор Российской книжной палаты

Елена Ногина
директор Российской книжной палаты

Появление и развитие цифровых книжных ресурсов меняет парадигму книжной отрасли. И было бы странно, если бы этот процесс проходил безболезненно, а новые связи и взаимоотношения складывались мгновенно и устраивали все заинтересованные стороны. Так не бывает. Поэтому сегодняшние дискуссии, отчасти непонимание и обиды – это нормальные составляющие рабочего процесса, когда отрасль с 500‑летней историей постепенно разворачивается на 180 градусов для того, чтобы успешно функционировать следующие 500 лет, но уже в формате цифровых потоков. Мы должны научиться слушать и слышать друг друга. И сегодня в студии «Книжной Индустрии» вместе с замечательными экспертами: Еленой Борисовной Ногиной, директором Российской книжной палаты (филиал ИТАР-ТАСС), и Антоном Владимировичем Лихомановым, генеральным директором Российской национальной библиотеки (РНБ), – мы предлагаем всем профессионалам книжной отрасли поучаствовать в обсуждении вопросов обязательного электронного экземпляра, ISBN и ISSN, свободного доступа к электронным ресурсам и важности единого регистрирующего органа для преодоления пиратства в Сети.

Рубрику ведет Светлана Зорина, главный редактор журнала «Книжная Индустрия».

– Антон Владимирович, каков на сегодняшний день состав книжного фонда Российской национальной библиотеки, его структура и востребованность?

– Антон Лихоманов: На 1 января 2015 года фонд Российской национальной библиотеки (РНБ) составляет 37,4 млн экземпляров всех видов изданий, рукописей, фотографий и пр. Примерно 20 % от этого количества – дореволюционные издания, 50 % – то, что было выпущено в советское время, и 30 % – издания, вышедшие после 1991 года. Как и в любой библиотеке, в РНБ наиболее востребованы издания последних 5 лет. Ведь основные читатели библиотек России вообще и РНБ в частности – это студенты, аспиранты, молодые ученые и специалисты, которым нужна современная литература. Причем большая часть из них – представители гуманитарных специальностей: философы, историки, социологи, филологи, юристы, экономисты, менеджеры и т.д. К сожалению, как и в советские времена, студенты технических вузов гораздо реже посещают публичные библиотеки. Видимо, им достаточно того, что есть в библиотеках их учебных заведений. В РНБ определенным спросом пользуются также издания 60–70‑х годов XX века, и, естественно, всегда есть те, кому интересны дореволюционные книги и периодика.

– РНБ входит в список получателей обязательного экземпляра изданий. И сегодня нередки нарекания на неполноту комплектования по обязательному экземпляру. Елена Борисовна, как Вы прокомментируете текущую ситуацию? Каковы причины возникающих лакун?

– Елена Ногина: За последние годы издательская дисциплина в плане предоставления обязательного экземпляра значительно возросла. И, думаю, это подтвердят специалисты библиотек. Но, конечно, есть определенные виды изданий, которые поступают к нам не в полном объеме, т.е. не в количестве 16 обязательных экземпляров, согласно закону. И хотя у нас работает отдел контроля и мы боремся с нарушениями, но тем не менее это так. Когда в Книжную палату приходят так называемые «однушки», мы готовим специальные протоколы о поступлении издания в одном экземпляре и передаем их библиотекам, чтобы библиотекари по возможности попытались эти издания получить иным путем. Но, повторюсь, наша статистика показывает, что полнота поступлений книжных изданий по закону об обязательном экземпляре составляет сегодня где‑то 85 %. И это очень приличный процент на международном уровне. Я знаю, что в других странах с системой обязательного экземпляра этот процент значительно ниже. В плане получения Книжной палатой периодических изданий ситуация резко улучшилась за последние три года благодаря активной работе с Роскомнадзором. Так как вся периодика лицензирована, то Роскомнадзор, устраивая проверки, помогает нам, сообщая информацию о текущем положении дел с периодическими изданиями. А мы, в свою очередь, даем им информацию по работе с нарушителями дисциплины. Поэтому даже по периодике прежний уровень (40–60 %) полноты поступлений сегодня возрос на 10–15 %.

– Антон Владимирович, по каким тематикам РНБ не получает обязательный экземпляр?

– А. Л.: По мнению наших специалистов, мы получаем более 70 % изданий, выходящих в стране. По результатам 2014 года мы выявили порядка 6000 лакун. Знаете, есть такое понятие «латентная преступность», когда преступление совершается, но даже до расследования дело не доходит. И наверняка есть такие издатели, которые игнорируют закон «Об обязательном экземпляре»: к примеру, кто‑то выпустил в свет поэтический сборник собственного сочинения тиражом 10 экземпляров и раздал их друзьям, а в РКП не послал. Безусловно, основная книжная продукция, выходящая в стране и интересующая широкий круг читателей, в Российскую национальную библиотеку поступает. А ликвидация лакун – это обычная работа любой библиотеки.

– Помимо обязательного экземпляра печатных изданий, какие еще источники комплектования возможны для РНБ?

– А. Л.: Поскольку по обязательному экземпляру приходит не всё и иногда с большой задержкой, а читатель хочет получить книгу именно сейчас, то мы покупаем издания для подсобных фондов читальных залов. Такая возможность у нас есть. И зная, что наибольший интерес для основной массы наших читателей представляют гуманитарные издания, мы и стараемся в первую очередь удовлетворить эти запросы, т.е. приобретаем книги по социально-экономическим, филологическим наукам, педагогике.

– Каковы сегодня бюджеты на комплектование? Как известно, в прошлом году были серьезные проблемы с сокращением межбиблиотечных трансфертов…

– А. Л.: Трансферты к нам отношения не имеют, они адресованы региональным библиотекам. Но в 2015 году финансирование у нас немного ниже уровня 2014 года. Комплектование фондов осуществляется в рамках средств на выполнение государственного задания. С учетом подорожания коммунальных услуг и самих изданий приходится от чего‑то отказываться. С другой стороны, ограниченные финансовые возможности предполагают более квалифицированный отбор, вдумчивый анализ того, что мы покупаем.

– Только за последние три месяца цена книги выросла на 10–15 %. И к концу 2015 года, по экспертным оценкам, ее стоимость возрастет на 20–25 % по вполне объективным причинам…

– А. Л.: РНБ получает обязательный экземпляр, но библиотеки, полностью комплектующиеся за счет покупок, находятся, конечно, в гораздо более сложном положении. Хотя и нас это коснется.

– Действительно, в этой ситуации значимость полноты получения обязательного экземпляра возрастает. Но, как известно, в связи с реорганизацией Книжной палаты в 2014 году с поступлением обязательных экземпляров возникли определенные проблемы. Елена Борисовна, расскажите об этом подробнее.

– Е. Н.: Когда вышел указ и началась ликвидация (одно слово чего стоит!), очень многие подумали, что Книжная палата как таковая прекратит свое существование, а значит, не будет выполнять и функции по системе обязательного экземпляра. И в первой половине 2014 года мы увидели резкое уменьшение потока обязательных экземпляров. Наши библиографы практически сидели без работы, им нечего было описывать. Это отразилось и на показанной статистике выпуска книжных изданий в 2014 году. Опубликованные итоги – снижение на 7,5 % по названиям и на 13 % по тиражам – демонстрируют очень значительное падение на фоне 2013 года. И хотя мы говорим о безусловной объективности статистики по обязательному экземпляру, тем не менее в 2014 году коррекция данных в связи с «ликвидацией» Книжной Палаты вполне допустима.

Мы весь год активно информировали и на своем сайте, и в информленте ТАСС о том, что работа по системе обязательного экземпляра продолжается, но только с конца ноября, в декабре к нам пошел поток поступлений, причем невероятный поток… просто вал! Но так как речь идет о последних неделях года, то многие данные не успели появиться в наших базах и указателях. А с 12 января регистрируемые обязательные экземпляры включаются уже в статистику 2015 года. И до середины февраля фактически мы регистрировали остатки 2014 года выпуска, которые типографии наконец‑то решили нам все‑таки прислать. По большому счету эта ситуация повторяется ежегодно. Первый квартал любого текущего года в значительной степени включает издания выпуска предыдущего года. Естественно, мы по‑прежнему недополучаем дорогие книги. И здесь Книжная палата относится с пониманием и просит издателя обязательно предоставить хотя бы 3 экземпляра для размещения в РКП, РГБ и РНБ. Недополучаем мы и вузовскую литературу, то, что называется «мелкая печать», – всевозможные методички с очень маленькими тиражами. Эти издания направляются в РГБ и РНБ, Российскую книжную палату только потому, что мы обязаны получать и регистрировать всё.

– Можем ли мы озвучить имена злостных нарушителей закона об обязательном экземпляре?

– Е. Н.: Мне специально предоставили данные из отдела контроля по нашим «отличникам» и нарушителям Закона об обязательном экземпляре. Собственно говоря, издательская дисциплина – это не только полный (16) объем обязательных экземпляров, но и наличие формы 1‑И статотчетности. Оба эти условия исправно соблюдают такие издательства, как «Вако», «Вентана-Граф», «Бичик», «Молодая гвардия», «ОЛМА Медиа Групп», «Просвещение», «Экзамен», Башкирская академия госслужбы, «Татарское книжное издательство», Финансовая академия при Правительстве, «Панорама», «Тульский полиграфист». А теперь назову тех, кто работает не в полном объеме. «Питер» – неполная доставка, очень часто нет тиражей. «Эгмонт», так как у них печать за рубежом, – сплошные «единицы», и, как следствие, наши крупные универсальные библиотеки, естественно, не получают обязательный экземпляр. «Олимп-бизнес» – очень часто нет тиражей и неполная доставка. «Лабиринт Пресс», «Мозаика-Синтез», «Слово», «Мир Книги Ритейл», «Вече», «Союз писателей Санкт-Петербурга», «Флинта» – все эти издательства не присылают отчеты.

– А. Л.: Своего рода Доска почета и Доска позора.

– Е. Н.: Я предлагала выставить списки нарушителей на нашем сайте, на сайте ТАСС, но мне возражают, что неудобно обижать издателей…

– А. Л.: Они нарушают закон. Что же здесь неудобного? Пусть задумаются, что через 20–30 лет об их существовании, возможно, никто и не вспомнит: ни в библиографические указатели их издания не попадут, ни в одной крупной библиотеке не сохранятся.

– Сегодня всех волнует вопрос об обязательном электронном экземпляре. Нужен ли он? В каком виде? Антон Владимирович, какова Ваша точка зрения?

– А. Л.: На последнем заседании в Государственной Думе Российский книжный союз обозначил свою готовность присылать электронную копию печатного издания в Российскую книжную палату. Но как же быть с обеспечением доступа к издаваемой литературе, особенно в условиях, когда сеть книжных магазинов сокращается с каждым годом? Я понимаю опасения издателей, но, с другой стороны, необходим какой‑то компромисс. Тем более что здесь не одна проблема, а несколько. Первая – это наполнение Национальной электронной библиотеки теми 10 % изданий, которые в соответствии с указом Президента России переводятся в электронную форму и предоставляются для широкого доступа. Второй вопрос связан с электронной копией печатного издания. И, конечно, третий момент – необходимость оцифровки старых изданий. Насколько я знаю, в предложениях Министерства культуры одним из аргументов в пользу получения библиотеками электронных копий изданий стала экономия средств, которые можно будет направить на спасение (оцифровку) дореволюционной литературы.

– Согласно новой редакции текста IV части ГК, все изданное 10 лет назад и более свободно для оцифровки…

– А. Л.: Да, но речь не об изданиях, а о деньгах. Допустим, библиотека закупает 50 или 100 книг экономической или юридической тематики, востребованной ее читателем. Но именно в этих сферах часто меняются законы и правила. Например, выходит новый закон, и… все эти книги устарели в один день. Они уже не нужны ни библиотеке, ни читателю, но средства‑то на их приобретение уже потрачены!

– С печатной книгой все более-менее понятно. Но с точки зрения обязательного электронного экземпляра еще недостаточно определено даже само понятие. Безусловно, позиция Российского книжного союза однозначна: электронный экземпляр должен поступать в Российскую книжную палату и получать библиографическое описание аналогично печатному. Но каким образом этот процесс будет настроен?

– А. Л.: Авторское, издательское сообщество должно попытаться найти точки соприкосновения и понять, что библиотеки собирают и хранят электронные документы не для собственного удовольствия, а для читателя. И в нынешней дискуссии библиотеки отстаивают право читателей удаленных регионов России иметь свободный доступ к тем изданиям, которые им необходимы и выходят в нашей стране. Как известно, российское книгоиздание сосредоточено в Москве и Санкт-Петербурге, число книжных магазинов сокращается, так что идея Министерства культуры – хорошая, полезная и должна серьезно обсуждаться. Но чтобы не было обиженных, надо пытаться найти вариант, удовлетворяющий все стороны.

– Елена Борисовна, в какой форме этот электронный экземпляр должен поступать в Российскую книжную палату?

– Е. Н.: На самом деле в нынешней дискуссии по тексту Закона об обязательном экземпляре есть два важных момента. Первый касается экземплярности печатных изданий, предоставляемых в Книжную палату. И так как система работает с 1994 года, а в последние 5 лет особенно успешно, то, естественно, никаких коррекций по количеству и качеству печатных копий книг быть не должно. И здесь у нас есть полное взаимопонимание; по крайней мере, я не видела ни одного издателя, отказавшегося присылать 16 обязательных экземпляров, исключая очень маленькие фирмы, не располагающие соответствующим запасом и высказывающие пожелания о сокращении объема. Но их число незначительно.

Второй момент касается электронного экземпляра. И здесь ситуация немножко другая. У меня вызывает удивление тот факт, что Министерство культуры в своем предложении использует термин «электронная копия». Я понимаю, что она необходима для наполнения той же Национальной электронной библиотеки и для обеспечения читателей через виртуальные залы библиотек. Но электронное издание и электронная копия печатного издания – это разные вещи. Их не надо путать. И если мы говорим об электронной копии печатного издания, то непонятно, при чем здесь библиотеки. В Законе об обязательном экземпляре четко прописано, что хранение, регистрация, государственный библиографический и статистический учет изданий осуществляет Российская книжная палата. Это ее функционал. Так что электронную копию как некий эталон печатного издания согласно закону нужно хранить в Российской книжной палате.

– На каком носителе?

– Е. Н.: Это уже другой вопрос. Под это необходимо разрабатывать технологию, думать, как это сделать и стоит ли это делать вообще. Несколько лет назад РНБ, РГБ, Книжная палата, Минкомсвязи, Минкультуры и Федеральное агентство по печати создавали рабочую группу, которая занималась разработкой содержания понятия «электронное издание». Нас волновало прежде всего отсутствие прописанной в законодательстве терминологии по электронному изданию в Сети. Что это такое? Как это правильно обозначить и отразить в описании? Поэтому сегодняшние дискуссии, которые апеллируют к электронной копии, – для меня какая‑то совершенно непонятная и неправильная постановка вопроса. В принципе, регистрация электронных изданий вполне возможна. И мы знаем пример «Информрегистра», где зафиксировано и описано порядка 4–5 тыс. электронных изданий на физическом носителе. Но это очень мало. И электронных изданий в таком формате с каждым годом становится все меньше. Все же сегодня необходимо заниматься электронными изданиями в сетевом пространстве (Интернете). Это сложно, но очень важно.

Российская книжная палата является национальным агентством ISBN, которое выдает ISBN издателям, в том числе и на электронные издания. В мировой практике это означает, что одновременно с выдачей ISBN появляется библиографическое описание данного электронного издания, которое хранится в соответствующей базе данных (т.е. в конкретном месте) и может быть использовано в поисковых системах и указателях. Сегодня многие организации, располагая соответствующими техническими возможностями, предлагают себя в качестве хранителей электронных изданий в Интернете. Но важно понимать, что регистрация издания предполагает указание четкого адреса (URL) размещения этого издания – только там и никак иначе. Пока серьезно этот вопрос никто не обсуждал. Но, если мы сумеем договориться, регистрация электронных изданий сразу поможет навести порядок в Сети, в ситуации с авторскими правами и пр. Именно невозможность идентификации, отсутствие регистрирующего органа и соответствующей процедуры и провоцируют пиратство в Интернете.

Вероятно, должна быть создана эффективная рабочая группа, которая грамотно пропишет и глоссарий, и технологию?

– А. Л.: Конечно.

– Е. Н.: Безусловно, да.

– Антон Владимирович, расскажите подробнее об оцифровке изданий. Как организован этот процесс в библиотеке, на какие средства?

– А. Л.: Специальных денег на это не выделяется. Оцифровка осуществляется на средства из государственного задания. Исторически сложилось, что в электронной библиотеке РНБ довольно много дореволюционных изданий, на которые авторское право не распространяется. Это преимущественно наиболее спрашиваемые книги, газеты, карты, плакаты и др. Бывают такие ситуации, когда при встрече знакомый профессор говорит мне: «Я к вам больше не хожу, потому что вы обеспечили удаленный доступ к книгам, которые я приходил читать в библиотеку несколько раз в месяц, спасибо!» Значительную часть электронной библиотеки РНБ составляют авторефераты, которые сейчас открыты для свободного доступа, в том числе онлайн. В целях популяризации этого ресурса мы в конце апреля откроем специальную выставку под названием «Автореферат», где соберем авторефераты диссертаций известных политиков, ученых, общественных деятелей, артистов… Вопросами перевода в электронный формат у нас занимается специальный Совет. Сегодня очень важно наладить координацию между библиотеками всех уровней. Это насущная необходимость, без этой работы функционирование Национальной электронной библиотеки будет не столь эффективным. Когда мы узнаем, что где‑то за рубежом наши журналы или газеты оцифрованы, а у нас самих – нет, это неправильно. И этот вопрос вызывает все большую тревогу: сохранить многие старые издания, особенно периодику, становится все сложнее.

Что касается изданий, защищенных авторским правом, то в электронной библиотеке РНБ их относительно немного. Этим наш фон оцифрованных документов отличается от фонда РГБ, где таких изданий значительно больше.

– Насколько сложен процесс оцифровки?

– А. Л.: Процесс достаточно трудоемкий: требуется подготовить издание к оцифровке, провести ее, составить библиографическое описание. И очень хотелось бы, чтобы читатели потом к этим оцифрованным материалам чаще обращались. Конечно, как показывает практика, на новую коллекцию всегда большой спрос, как и на любые новинки, но со временем мы видим снижение востребованности: кому надо – посмотрел, кому не надо – смотреть не будет.

Мы бы очень хотели, чтобы издательское сообщество проявляло понимание и на определенных условиях передавало в крупные библиотеки свои электронные архивы. Например, в январе 2015 года газета «Санкт-Петербургские ведомости» передала в РНБ свой электронный архив номеров за 15 лет, правда, с условием доступа только в стенах библиотеки. И при передаче материалов они подчеркнули: «Мы не альтруисты. Просто не хотим повторения того, что случилось в “Комсомольской правде”, когда все сгорело. Храните, пожалуйста, наш архив, заботьтесь о нем». Мне кажется, очень важно, чтобы издательства шли по этому пути. Ведь сам факт наличия электронного архива не позволяет извлечь из него выгоду, только для общей пользы…

– Как осуществляется доступ к электронной коллекции Российской национальной библиотеки?

– А. Л.: Абсолютно свободно из любой точки земного шара – достаточно выйти на сайт РНБ (www.nlr.ru). Пожалуйста, пользуйтесь. Это более 400 тыс. изданий, в том числе значительная часть, как я уж говорил, авторефераты. Очень важно, чтобы эти документы были интересны читателям, а не просто «висели». Ведь важный показатель работы библиотеки – это количество посещений ее сайта, в том числе количество удаленных уникальных пользователей, распределение их интересов по виртуальным ресурсам библиотеки. Например, нашими ресурсами часто пользуются зарубежные читатели, а один из самых востребованных сегодня ресурсов – «Епархиальные ведомости», газета, выходившая во всех епархиях с середины XIX века, важнейший источник по краеведению, который в бумажном формате иногда начинает рассыпаться в руках у читателя.

– Вероятно, в РНБ есть часть электронных изданий, доступ к которым ограничен?

– А. Л.: Таких изданий очень немного.

– Как РНБ взаимодействует с Национальной электронной библиотекой (НЭБ)? Каков на сегодняшний день статус НЭБ, функции и условия доступа?

– А. Л.: Пока законодательно статус НЭБ не закреплен. Но существует оператор – это РГБ, которой передано соответствующее программное обеспечение¸ материальные ресурсы. РНБ – один из крупнейших доноров НЭБ. Специальное программное обеспечение позволяет нам дистанционно предоставлять наши электронные ресурсы оператору. Работа идет, никаких проблем, связанных с координацией нашей деятельности, нет. НЭБ уже позволяет большему количеству интересующихся пользоваться самыми разнообразными ресурсами. Нами был проведен анализ посещения удаленными пользователями электронной библиотеки РНБ, который показал, что интерес к ресурсам увеличился почти в три раза: 65 % посещений было через портал НЭБ. И это при том, что пока НЭБ работает в тестовом режиме.

– Е. Н.: Я хотела добавить к сказанному Антоном Владимировичем. Книжная палата тоже занимается оцифровкой, и я знаю, насколько это финансово емко. Но любая библиотека, а тем более федеральная, в принципе, может очень хорошо сэко­номить на этом процессе, не создавая самостоятельно библиографическое описание, а получая от нас готовую библиографическую запись. Ведь Российская книжная палата, по закону об обязательном экземпляре, занимается государственным библиографическим учетом, т.е. мы создаем стандартные библиографические записи. Мы работаем во всех форматах: РУСМАРК для РНБ, MARC 21 для РГБ и т.д. В этих форматах есть рабочие поля, куда можно занести все, что нужно библиотеке. Зачем делать самим? Гораздо дешевле забрать у Российской книжной палаты.

– Книжная палата занимается и выдачей ISBN. На каких условиях сейчас издатель получает этот регистрационный номер?

– Е. Н.: Сразу скажу, что ни в одной стране нет бесплатной выдачи ISBN. Могут быть разные варианты оплаты. Например, Биржевой союз в Германии платит за своих издателей, в Америке – еще кто‑то; в России платят сами издатели. Система международной стандартной нумерации не может быть бесплатной априори, так как требует постоянной поддержки, и кто‑то должен этим заниматься. Давайте предложим нашей Ассоциации книгоиздателей, господину Чеченеву, заплатить за всех своих членов. Как вы думаете, что он ответит?

В нашей стране система ISBN интегрирована с системой обязательного экземпляра. И это огромное преимущество. Не каждое национальное агентство имеет такую возможность. В прошлом году мы пересмотрели наши цены и последовали опыту западноевропейских стран, где система предполагает розничный и оптовый вариант приобретения ISBN. Если мы говорим о приобретении единичного ISBN человеком, напечатавшим одну книгу, то для него это будет стоить приблизительно 3000 рублей. Если издатель работает в блоке и у него уже есть идентификатор, то ISBN будет стоить 1300 рублей (без НДС). Дальше идет опт. Если берется блок ISBN на 10 000 наименований для больших издательств, то цена резко падает – каждый номер будет стоить уже 100 рублей. Более того, когда мы говорим об электронных изданиях или print-on-demand, то приобретенные большим блоком ISBN обойдутся издателю в 10–12 рублей.

– Сейчас Книжная палата станет и центром регистрации периодических изданий с правом выдачи ISSN.

– Е. Н.: Да, мы уже провели переговоры с мадам Вике, руководителем Международного центра ISSN, и ее специалистами. Так как это Агентство функционирует при ЮНЕСКО, то процедура вступления достаточно сложная и очень немаленький взнос за членство. Но мы уже направили все документы и гарантийное письмо от МИДа, так что, думаем, ближе к концу года станем Национальным агентством ISSN. Пока никаких расчетов мы не делали, но ISSN точно не будет бесплатным. Это невозможно, когда ты все время должен платить взносы, вести базу и отчитываться. Это сложные и трудоемкие вещи. Но ISSN точно будет вполне приемлем по цене.

– Сегодня мы много говорили об электронной книге. Но каково будущее печатной книги в России? Каковы Ваши прогнозы?

– А. Л.: Бумажная книга еще ни в одной стране не исчезла, а электронные издания занимают максимум 25 % в структуре издательского потока. Так что и в России электронные издания полностью не вытеснят бумажные. Конечно, после планируемого перевода школьных и вузовских учебников в электронную форму, когда учащийся или студент сможет закачать в свой планшет все учебники и рекомендуемую литературу, когда будет обеспечена актуализация этого учебного материала, многое изменится, особенно в чтении молодежи. По моему мнению, этот процесс будет идти относительно медленно. Очень надеюсь, что культура бумажной книги сохранится, хотя я прекрасно понимаю, что тем, кому сейчас 5–7 лет, учиться по бумажной книге будет достаточно сложно просто в силу отсутствия привычки…

– Е. Н.: Книга – не просто предмет. Хорошо изданная книга – это искусство. Мы не должны забывать, что детей надо учить общению с книгой, они должны ее чувствовать, видеть красивые иллюстрации, правильный слог. Электронные книги, особенно бесплатный или пиратский вариант, – это масса ошибок, безобразное качество и оформление. Я, наверное, человек старорежимный, но считаю, что точно так же, как мы не можем отказаться от картин, театра, хотя есть телевидение и Интернет, мы не сможем и полностью отказаться от бумажных книг.

– Год литературы очень важен для всех нас. Каковы Ваши ожидания? Какие отраслевые проекты Вы считаете наиболее эффективными?

– А. Л.: Трудно говорить об отраслевых мероприятиях, поскольку каждое из них вносит свой вклад в общую копилку, что в конечном счете и даст переход из количества в качество. Вне всякого сомнения, по итогам Года литературы мы ощутим рост интереса и к чтению, и вообще к культуре. Например, сейчас РНБ работает над проектом «Литературный мир России». Это база данных, которая позволит, «ткнув» пальцем на карте России в любой регион, узнать, какие в этом регионе существуют литературные музеи, писательские союзы, литературно-художественные периодические издания, сайты, посвященные литературе, создаваемые инициативными людьми и т.п. Соответственно, можно будет выйти на веб-сайты этих организаций. К 1 июня 2015 года мы планируем закончить работу над этим проектом и представить его общественности. Надеюсь, этот ресурс будет интересен не только рядовым пользователям, но властным структурам.

– Е. Н.: Мои ожидания от Года литературы менее оптимистичны, к сожалению. Мне очень нравится то, о чем рассказал Антон Владимирович, но не думаю, что другие столь же ответственно подойдут к реализации собственных литературных проектов. Если это будет как всегда, то получится не очень замечательно. Российская книжная палата вплотную Годом литературы не занимается. Мы активно готовим материалы к 70‑летию Победы и разместим их на нашем сайте. Это будет каталог книжных изданий, вышедших в годы войны и о войне, это будут газеты, фрагменты интересных военных изданий, военные плакаты из нашего национального хранилища. Там есть и очень интересный блок – партизанские газеты. О них мало кто знает, они издавались в узком кругу, но это очень интересный массив периодических изданий, который, в общем‑то, имеет отношение к Году литературы. Этот проект – наша инициатива. Мы делали это и к предыдущей годовщине Победы. Но сейчас все более масштабно.


Я недавно прочитал «Гипсового трубача» Юрия Полякова, и эта книга произвела на меня наибольшее впечатление за последнее время. Как член жюри «Большой книги», я читаю все, что присылается на конкурс.

А. В. Лихоманов


Честно говоря, современную литературу я читаю выборочно. Я неплохо отношусь к творчеству Татьяны Толстой и Виктории Токаревой, но вообще очень люблю классику. Когда у меня плохое настроение или я устала, Диккенс, Остин, Голсуорси моментально приводят меня в нормальное состояние. Я вновь становлюсь оптимисткой, и все складывается.

Е.Б. Ногина







Партнер рубрики:

© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», 4 (126), май, 2015


Еще новости / Назад к новостям