Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

24.11.2015

Искусство литературной дипломатии

Под лежачий камень вода не течет. Нет ничего банальнее, но и справедливее этого утверждения. В последние годы тонкий ручеек современной российской прозы начал постепенно размывать стойкое предубеждение зарубежного читателя, что великий русский роман – удел XIX, ну и немного XX веков. Благодаря государственным программам и частным фондам, некоммерческим организациям и литературным агентствам, а главное – благодаря подвижничеству людей, в них работающих, российские авторы становятся узнаваемы за пределами своей страны. О том, какие усилия стоят за успехами, о победах и рутинной работе посланников русской литературы – наша беседа с Н.С. Литвинец, членом наблюдательного совета Института перевода, и Е.Н. Резниченко, директором Института перевода.

Евгений Николаевич Резниченко
Евгений Николаевич Резниченко, директор Института перевода

– Евгений Николаевич, мы с Вами беседовали два года назад, когда Институт перевода только становился на ноги и мы главным образом говорили о планах. Сегодня можно подвести первые итоги Вашей деятельности?

– Евгений Резниченко: Пожалуй, самое главное наше достижение и гордость – успехи грантовой программы по поддержке переводов и издания русских авторов на иностранных языках. Она была открыта в 2012 году в рамках Федеральной целевой программы «Культура России». Сейчас идет прием заявок на 2016 год, и только по окончании конкурсного отбора мы сможем подвести точный итог по выданным грантам. Но по предварительной оценке за время существования этой программы Институтом перевода в общей сложности будет выделено более 600 грантов на поддержку переводов русской литературы. В этом году мы планируем распределить 162 гранта: это и классика, конечно, но в основном современная литература.

Помимо грантовой программы поддержки переводов, Институт перевода участвует в программе продвижения русской литературы, отечественных авторов. Мы проводим конференции, форумы, мастер-классы, семинары. Ежегодно подаем заявки в «Роспечать», участвуем в конкурсах. В этом году из 20 заявок, которые подавали, мы выиграли 17. Вот, например, в будущем месяце в Праге и Брно состоится переводческая конференция по переводу с русского языка на чешский и словацкий. В рамках этой конференции будет проведен конкурс молодого переводчика. На конференции выступят Евгений Водолазкин и Владимир Шаров, проведут творческие встречи. А их тексты в ближайшее полугодие будут переведены на чешский язык.

Мы проводим и камерные мероприятия, когда собираются переводчики, например, в Константинове, Ясной Поляне и 3–4 дня работают над конкретными текстами, готовят доклад для 4‑го Международного конгресса переводчиков в Москве, который пройдет в следующем году. На конгрессе будет вручаться премия «Читай Россию / Read Russia», оператором которой является Фонд Ельцина. Фонд Ельцина – наш партнер, он непосредственно занимается премиями за перевод произведений русскоязычных авторов в Испании, Франции, Италии, в англоязычном мире. Сейчас мы ведем работу по учреждению подобной премии в Германии и в Китае. В совокупности «Читай Россию / Read Russia» объединяет 6 кластерных премий; в дальнейшем мы планируем охватить и арабский мир. Премия вручается в рамках Международного конгресса переводчиков в 4 номинациях. В прошлом году лауреатами премии стали: в номинации «Поэзия» – Лю Вэньфэй (Китай) за новые переводы Александра Пушкина, в номинации «Русская литература ХIХ века» – Алехандро Гонсалес (Аргентина) за перевод «Двойника» Федора Достоевского, в номинации «Русская литература ХХ века» – Александр Ницберг (Германия, Австрия) за перевод «Мастера и Маргариты» и в номинации «Современная русская литература» – Мариан Шварц (США) за перевод романа Леонида Юзефовича «Костюм Арлекина».

Нина Сергеевна Литвинец
Нина Сергеевна Литвинец, член наблюдательного совета Института перевода

– Изменился ли интерес к русской литературе, к русским авторам за последние годы?

– Нина Литвинец: Пожалуй, он остался на прежнем уровне: не упал и не возрос. Явный всплеск интереса к российской литературе наблюдался в перестроечные годы – тогда каждое издательство считало своим долгом издать что‑то из России. Сейчас такого, увы, нет, зато есть интерес более осмысленный, глубокий, системный и, я бы сказала, ровный. Хотя хочется, конечно, перейти на следующий уровень.

– А как этого добиться? На что Вы обращаете внимание, отбирая книги для грантовой программы, и каковы правила участия?

– Е. Р.: Актуальность. Мы рассматриваем заявки на перевод на 38–42 языка. Каждый имеет какие‑то приоритеты. Отдельным направлением является Китай. В последнее время мы обратили внимание на славянские языки: была слишком долгая пауза в культурном обмене, а сейчас славянские страны потянулись к России. Появился ряд замечательных писателей и текстов на русском языке.

Ежегодно в наш адрес приходит 250–300 заявок, из которых мы должны отобрать 160. Обязанность и ответственность отбора ложится на экспертный совет Института. На основании его решений мы заключаем договоры с издателями, компенсируем им расходы на перевод и ждем от них выхода книги.

Хочу подчеркнуть, что сумма гранта «закрывает» только стоимость перевода. Остальные средства вкладывает сам издатель. Нам важно, чтобы книга не только вышла, но и нашла своего читателя, чтобы издатель продвигал ее, а не положил на склад. Мы не можем диктовать издателям, что переводить, что издавать. Мы можем лишь рекомендовать им произведения русской литературы, которые считаем актуальными и, возможно, интересными для зарубежной публики. Но конечный выбор за издателями, это их ответственность и их интерес. Эта модель распространена во всем мире, так работают подобные фонды.

– Какими тиражами выходят книги в переводе?

– Е. Р.: Даже по ФКЯ видно, что отрасль проседает, многие издатели не приехали, есть проблема финансирования государственных библиотек за рубежом, повсеместно идет сокращение бюджетов. Тиражи в небольших странах, например славянских, могут быть чуть выше 500 экз. Мы обычно ставим условием, чтобы тираж был не менее 1000 экз., но бывает, что идем на компромиссные решения, если видим, что работает хороший переводчик, авторитетное издательство, которое занимается русской литературой уже много лет. Такая работа никогда не пропадет. Бывают тиражи и по 10–20 тыс. Принцип издателя – издавать, пока продается.

– Как будет развиваться грантовая программа?

– Е. Р.: Текущий этап заканчивается в 2018 году, дальше, видимо, будет следующий этап. На фестивале «Книги России» на Красной площади было подписано соглашение о создании 100‑томной русской библиотеки на английском языке. Реализовывать этот проект будут компания «Read Russia» и издательство Колумбийского университета. Это очень серьезное издательство, и мы рады, что оно готово взяться за этот очень трудный проект.

За отбор книг отвечает редакционный совет. В состав совета входят американские, британские, российские специалисты, всего 8 человек. От России в редакционный совет входят такие корифеи, как Всеволод Багно, директор Института русской литературы РАН, и Дмитрий Бак, директор государственного Литературного музея. Раз в месяц проходит телеконференция. Установлен дедлайн: к началу декабря мы должны иметь полный список книг. Часть переводов, которые должны войти в библиотеку, уже осуществлена; многие произведения будут переводиться заново с учетом трансформации языка и особенностей восприятия современного читателя.

На реализацию задачи мы отводим 5–10 лет. За это время русские писатели, может быть, напишут еще несколько гениальных произведений, которые потрясут мир, так что список впоследствии будет дополняться. Но сейчас главное – утвердить начальный перечень. Российская сторона сделала свое предложение. У американцев, естественно, есть свой взгляд. Сейчас ведется обмен мнениями, порой напряженный.

Работа предстоит масштабная: издателю необходимо будет проверить и «очистить» права на перевод – только список прав, составленный юристами, занимает 2 страницы.

– А как складывается сотрудничество с Китаем?

– Н. Л.: С Китаем работать, с одной стороны, легче, потому что есть межгосударственное решение об издании параллельных библиотек. Идея закреплена в меморандуме, который был подписан между Федеральным агентством по печати РФ и Государственным управлением по делам печати, издательств, кинематографии, радиовещания и телевидения КНР. Дальше с государственного уровня это перешло на организационный: с китайской стороны организатором выступает Общество по управлению правами на литературные произведения, а с российской стороны – Институт перевода. Здесь всё понятно.

Но одновременно работать и сложнее, потому что сегодня многие китайские издательства хотят издать что‑то из России, но именно в рамках библиотеки, чтобы получить соответствующий грант. Первое решение было принято по 50 томам, а на медиафоруме в Санкт-Петербурге в июне этого года было решено расширить библиотеки до 100 томов, включить в них не только художественную литературу, но и нон-фикшн. Если, работая с зарубежными издателями, мы страдаем от немногочисленности тех, кто издает русскую литературу, от скудости их средств, от их ограниченных возможностей, то в случае с Китаем проблема скорее в изобилии издателей, готовых переводить с русского. Тут не всегда можно удержать высокую планку уровня перевода, сложно бывает этот уровень проконтролировать.

– То есть Германия, например, более сложный партнер?

– Е. Р.: Немцы – непростая публика. Они, как и мы, очень долго запрягают. Но уж если они подписали контракт, то выполнят его с соблюдением всех сроков. В Германии больше заказов на нон-фикшн, в меньшей степени – на художественную литературу. Но, насколько я знаю, это совпадает с основными трендами популярности различных литературных жанров в Германии.

– Н. Л.: Мне кажется, в немецкоязычном ареале очень многое зависит от конкретного издателя, от его вкусовых предпочтений, от рекомендаций людей, которым он доверяет. Вот пример: книга известного театроведа Алексея Парина «Очки Коппелиуса» – прекрасная вещь, но издатели в очереди за ней не стоят. А венское издательство мало того, что эту книгу издало в весьма сжатые сроки, но заинтересовалось и следующей книгой Парина «Фантом русской оперы».

Или, например, книга Бориса Савинкова «Конь бледный» только что вышла в немецком издательстве «Галиани». Достаточно неожиданное решение – никогда бы не подумала, что Савинков сегодня может быть интересен в Германии. В этом, безусловно, велика заслуга прекрасного переводчика Александра Ницберга, лауреата премии «Read Russia». Немецкий читатель «на ура» принял новый перевод «Обломова» Гончарова. Практически во всех немецких газетах, где имеются литературные обозрения, этот перевод был отрецензирован, и он очень хорошо продается.

Из русской классики востребованы «Собачье сердце» Булгакова, поэзия Георгия Иванова, произведения Варлама Шаламова.

– С чем «Институт перевода» приехал во Франкфурт?

– Н. Л.: Институт перевода уже третий год делает российский стенд на Франкфуртской книжной ярмарке. А слоган «Читай Россию / Read Russia» используется сейчас на всех зарубежных выставках, он стал уже узнаваемым брендом. Мы радикально изменили концепцию организации стенда: отказались от секционного деления пространства по издателям в пользу тематического, по литературным жанрам. Доставка книг для российских издателей бесплатная. В представлении российских книг основной упор делается на современной литературе. Мы также вывозим региональных издателей, организуем для всех заинтересованных издателей пространство для переговоров.

– Е. Р.: «Институт перевода» также подготовил англоязычные аннотации книг, вошедших в шорт-лист «Большой книги». У нас есть замысел сделать каталог «100 произведений современной прозы», который мы разместим на сайте, разошлем партнерам, предложим литагентам. На сегодняшний день сделана почти треть из этого каталога; думаю, что к Парижской ярмарке мы его закончим. И он будет в открытом доступе.

– Н. Л.: 100 – это красивая цифра, но если будет 103 или 105 замечательных произведений, на которые нам хотелось бы, чтобы обратили внимание зарубежные издатели, то все они будут там представлены.

– Какие еще международные выставки делает Институт перевода?

– Н. Л.: Сегодня это делается на условиях аукциона: объявляется аукцион, собираются заявки. В этом году за право организации российского стенда на ФКЯ боролись 5 или 6 соискателей. Мы победили в упорной борьбе, но, к сожалению, потеряли значительное количество средств, что существенно ограничило наши возможности. Наверное, разумнее определять победителя для подобных мероприятий не на аукционах, а на конкурсах, где возможно учитывать не только стоимость, но и квалификационные характеристики организации.

В этом году Институт перевода делал российскую программу на Парижском книжном салоне. Фонд Ельцина отвечал за представление российской литературы на Варшавской книжной ярмарке, мы там организовывали свою большую программу. Российский стенд в Китае создавала другая организация, но у нас там тоже была большая авторская программа. И вот только что пришло сообщение из Москвы: Институт перевода выиграл аукцион на формирование российского стенда на ярмарке в Братиславе. Срочно начинаем готовить программу и экспозицию. Ярмарка не такая большая, но интерес к русскому языку и литературе там огромный. Так что работа будет в радость.


© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», № 9–10 (131–132), ноябрь–декабрь, 2015



Еще новости / Назад к новостям